The news is by your side.

Благословение внуку. Дед Ауэз и детство Мухтара Ауэзова

Дед Ауэз и детство Мухтара Ауэзова

Мухтар Омарханович Ауэзов родился в 1897 году в Чингизской волости Семипалатинского уезда. О себе он писал: «Я родился 28 сентября 1897 года в семье кочевника-казаха Чингизской волости Семипалатинской области Омархана Ауэзова. Мои предки, выходцы из Средней Азии, еще в начале XIX века были причислены к племени Тобыкты, из которого происходит и герой моего романа Абай Кунанбаев».

Шынгыстау (Чингизские горы) считается колыбелью великого писателя, прославившего свой народ, казахскую литературу во всем мире.

Точное место рождения определялось по-разному, назывались такие местности, как Борли (где находилась зимовка деда Ауэза), урочище Чингизтау, местечко Аяккараган (близ зимовки Борли), урочище Акшокы (в 10 километрах от аула Каскабулак) и другие.

Мурат Ауэзов, сын писателя, культуролог, в 2018 году писал: «Борили называют золотой колыбелью детских и отроческих лет Мухтара Ауэзова, и мы были до глубины души тронуты, что местные краеведы по историческим документам точно установили место, где именно родился Мухтар Ауэзов. В урочище Шынгыстау, где когда-то стояла юрта его родителей, по описанию был колодец, и его нашли. Я думаю, не только на меня огромное впечатление произвело то, что не просто среди этих гор, под этими небесами, а именно здесь, на вполне определенном клочке земли, был отмечен его приход в мир…».

Когда Мухтар родился, его дед Ауэз на радостях из Борили послал сообщение своему другу и сородичу Абаю в Жидебай о том, что у него родился внук и назвали его Мухтаром. Абай, получив известие, сразу же сел на коня, прихватив с собой на поводке в качестве сүйінші (подарок за радостную весть) темно-гнедого иноходца, привез также свой перевод стихотворения Михаила Лермонтова «Молитва»:

Укор невежд, укор людей,

Души высокой не печалит,

Пускай шумит волна морей,

Утес гранитный не повалит.

Перевод Абая:

Надандар былшылдайды құп алмайды,

Үлкен жанның қиялын ұға алмайды,

Теңізден таудай толқын соқса дағы,

Жағадағы жартасты жыға алмайды.

Абай дал свое благословение внуку Ауэза, а своими строками давал наказ-совет на будущее ребенка — быть стойким к невзгодам жизни, противостоять ударам судьбы, как лермонтовский гранитный утес.

Малыша Мухтара воспитывала бабушка Динасил. Она читала стихи Абая и пела его песни, рассказывала народные сказки, эпосы о подвигах батыров, легенды, которыми богат был степной край и исторические Чингизские горы. Литературовед Мухамеджан Каратаев отмечал: «Создавая свои бессмертные произведения, Ауэзов щедро черпал все изобразительные средства, все краски и звучания из сокровищницы родного языка, народного творчества».

Когда Мухтар немного подрос, за его воспитание и духовное развитие взялся дедушка Ауэз, по тем временам образованный и начитанный человек, владевший старинной арабской грамотой, как и отец писателя Омархан. С малых лет приобщал любимого внука к чтению, развитию его памяти и кругозора. С этой целью он обращался с просьбами к мулле Мурсеиту, чтобы он переписывал стихи Абая и присылал ему для внука. Когда рукопись доставляли деду Ауэзу, Мухтара сразу же звали в юрту для чтения и заучивания наизусть стихов. Бывали моменты, когда маленькому мальчику хотелось поиграть со сверстниками или понаблюдать за полетом птиц, но дед был очень строг.

Мухтар Ауэзов вспоминал: «Раннее детство я провел в ауле, там же начал обучаться и грамоте. Учил нас, своих внуков, дед Ауэз. Он подражал учителям-муллам, держал нас над книгой с утра до захода солнца, и все, выученное за день, нужно было перед ужином прочесть ему и отцу наизусть».

Дед Ауэз был не просто сородичем знаменитого на всю степь Абая (их аулы располагались по соседству), но и его другом. Хорошо знавший стихи Абая, он стремился привить ребенку любовь к народной поэзии, устному народному творчеству и, конечно, к поэзии именитого друга, стихи и песни которого знали во всех концах великой степи. Они звучали в городах на вечеринках и в юртах казахов-кочевников, скотоводов. Стихи его в рукописной форме передавались от семьи к семье. Была традиция, когда девушки из Шынгыстау, выходя замуж и покидая родной аул, непременно увозили с собой в качестве духовного приданого рукописные сборники стихов своего знаменитого земляка — акына Абая Кунанбаева.

Дед Ауэз бережно хранил толстую рукописную книгу стихов Абая, по которой и обучал грамоте внука. Он почитал поэтический талант своего друга и стремился передать эту любовь внуку. Благодаря ему маленький Мухтар полюбил поэзию Абая, национальный фольклор, казахскую и русскую литературу.

Уже после смерти писателя, в 1974 году, Лидия Либединская (1921-2006), московская писательница и переводчица (из рода графа, писателя
А. Н. Толстого) в своем очерке «Наш незабвенный друг», посвященном Мухтару Ауэзову, в частности, писала: «У Мухтара Ауэзова было удивительное чувство стиха и стихотворного ритма». Этому способствовали стихи Абая, которые заучивались наизусть под неусыпным контролем Ауэза-ата.

Мухтар Ауэзов рассказывал коллегам: «Мне с детства стали известны произведения Абая. Мой дедушка Ауэз был его другом. Дедушка заставлял нас, внуков, по многу раз перечитывать и оригинальные, и переводные стихи поэта. Особенно строго требовал он, чтобы мы знали наизусть письмо Татьяны…

Нам в то время не было никакого дела до Татьяны и Онегина, для нас важно было выполнить наказ дедушки, и мы старательно заучивали эти стихи».

По-семейному преданию, Абай впервые увидел маленького Мухтара, когда ему было шесть лет. Он подозвал к себе большеглазого и крутолобого мальчика, посадил к себе на колени, поцеловал его в лоб, погладил по голове, пожелав счастья в его жизненном пути, и с особым вниманием посмотрел на него, словно видел что-то значительное, словно предугадывал его творческое предназначение в будущем. Бабушка всегда брала внука с собой, когда посещала дом акына.

Дети, выросшие в горах и степи, особенно близки к природе. Они более выносливые, ловкие, наблюдательные, романтичные. Как и все дети, выросшие на природе, Мухтар любил ездить на лошадях, знал особенности охоты, играл в детские народные игры — асыки, аксуек (ақсүйек) и другие. Исследователь творчества Абая, Шакарима и Мухтара, семипалатинский ученый и педагог Мурат Султанбеков писал: «Первыми впечатлениями будущего великого писателя и ученого стали Чингистауские горы и степи. В этом необозримом просторе мальчику Мухтару были знакомы и близки каждая травинка, каждая высыхающая летом речка, прибрежные заросли и овраги».

Московский писатель и переводчик Алексей Пантиелев (1913-1977), талантливый переводчик произведений М.О. Ауэзова, в очерке «Певец великой степи» писал: «О себе он рассказывал веселую историю — как осрамился еще в детстве, мальчишкой. Ему доверили участвовать в байге (скачки), посадили на коня, сунули в руку камчу (кнут или плеть — Прим.авт.). Байга была на дистанцию во много десятков километров. Сперва он скакал вместе со всеми, куда следовало, потом — куда глаза глядят, куда его унес прекрасный норовистый конь.

Отыскали незадачливого всадника далеко в степи на другой день. Ауэзов говорил об этом, трясясь от смеха.

— Что? Не ожидали? Скажите, по крайней мере, что — нет».

Его отец Омархан умер в 1900 году, мать Нуржамал — в 1912 году, когда ему было пятнадцать лет. Рано лишившись родителей, он был под опекой дедушки и дяди Касымхана, который сделал все возможное, чтобы Мухтар получил хорошее образование.

В 1908 году мальчик учился в Семее в медресе Камалиддина, но потом дядя устроил его на подготовительные курсы русской школы, хотя отец хотел, чтобы сын получил образование в мусульманском медресе. Именно в русской школе у него проявилась тяга к знаниям, русскому языку и, в частности, к литературе.

Став известным ученым, он с радостью рассказывал коллегам о годах своей учебы на подготовительных курсах: «Русская школа была демократична, ласкова к нам, казахским мальчикам, как мать. Чем больше мы росли, тем добрее глядела она на нас. Никто не ощущал в ее стенах глухой неприязни, потому притягивала она нас своим открытым радушием. Я обязан русской школе так же, как русской культуре в целом».

С 1910 по 1914 год будущий писатель учился в Семипалатинском городском пятиклассном училище на земскую стипендию. Тогда же стал пробовать писать небольшие рассказы, первое его произведение называется «Дауыл» («Ураган» или «В бурю»), написанное в пятом классе.

В 1915 году Мухтар продолжил свое образование, поступив в учительскую семинарию в городе Семипалатинске (ныне педагогический колледж имени М. О. Ауэзова), который окончил в 1919 году. Когда-то в ней учились известные ученые Каныш Сатпаев, Алькей Маргулан.

Как-то в Москве Мухтар Ауэзов со своим другом, писателем Александром Фадеевым был в гостях у друзей-литераторов Либединских — Юрия Николаевича (писатель, журналист и военный корреспондент) и Лидии Либединской, урожденной Толстой. Много говорили о литературе, наперебой читали стихи поэтов-классиков, и когда Либединский сказал: «Вы так читаете стихи, как будто сами поэт!». Писатель ответил: «Мы, казахи, все в душе поэты. Приезжайте в Казахстан, посмотрите на нашу красоту и поймете, что иначе быть не может». И далее он вспомнил своего деда Ауэза: «Мой дед был близким другом Абая и учил меня грамоте по рукописным стихам поэта. Я без стихов жить не могу». А еще вспомнил его нравоучения: «Мой дед говорил, что умным детям наследство не нужно, сами наживут, а дуракам нет смысла оставлять, все равно промотают…».

Фадеев громко рассмеялся:

— Мудрый человек был твой дед!

— Да, мудрец. Но он же учил меня: «Если не вложишь в сердце младшего то лучшее, что есть в твоей душе, пеняй на себя, добро с неба не падает, ему надо учить».

Мудрые слова, услышанные писателем в детстве от деда Ауэза и процитированные им в зрелом возрасте, свидетельствуют о том, каким непререкаемым авторитетом был для мальчика его дед, и как зерна мудрости проросли в его душе, сделав его самого мудрецом для его окружения и читающего мира.

Евгения Лизунова (1926-1993), член-корреспондент АН Казахской ССР, доктор филологических наук, вспоминала о своих беседах с М. О. Ауэзовым о творчестве и литературном мире, но временами проскальзывали и его воспоминания о малой родине, детстве и юности, о любви к поэзии Абая.

Е. Лизунова все услышанное записывала и в итоге создала биографию писателя для своей книги. В частности, летом 1957 года в кабинете М. Ауэзова она слушала его воспоминания, которые были ему приятны: «Весенними вечерами мы уединялись с дедом, далеко уходя от аула. Я рассказывал ему о прочитанных книгах, о «Хаджи-Мурате» Л. Толстого, даже о любовных романах, прочитанных мною. Дед же многое рассказывал мне о властном Кунанбае, его сыновьях, его женах, его врагах. Я ему обязан теми знаниями, которые так пригодились мне в романах».

С воспоминаниями Мухтара Омархановича перекликается картина известного художника Канафии Тельжанова (1927-2013). Художник-живописец и педагог, народный художник КазССР (1963) и СССР (1978) написал картину «Стихи Абая» (1962). Она хранится в Доме-музее М. О. Ауэзова в Алматы (ныне научно-культурный центр «Дом-музей М. О. Ауэзова»).

На картине изображен маленький смуглый Мухтар с дедом Ауэзом. Они сидят на природе, разостлав коврик ручной работы. В руках у мальчика раскрытая книга. Дедушка увлеченно читает ему стихи Абая. Они часто проводили время на природе, беседуя о великом акыне-земляке. Дед Ауэз был хорошим рассказчиком, учил внука грамоте и привил любовь к поэзии Абая.

Раннее детство писатель провел на зимовке деда Ауэза в Борили (бөрі — волк, бөрілі — волчье), в этой местности было много хищных животных, священных для тюрков, ведь по легенде первый тюрк является потомком алтайской волчицы. Зимовка, где жила его семья, находилась в 82 километрах от Семея, в девяти километрах налево от трассы Семей — Караул. Сейчас на месте зимовки расположен Дом-музей Мухтара Ауэзова, построенный в 1977 году. В нем несколько экспозиционных комнат, среди которых из старой зимовки Ауэзовых сохранилась только одна — небольшая комната Ауэза-ата, обставленная по образцу быта середины XIX века. На перекрестке трассы, у въезда в Борили, находится высотный памятник в виде раскрытой книги с надписями: «Борли. Дом-музей Мухтара Ауэзова» на казахском и русском языках, с абстрактной скульптурной цветной символикой. Книга — символ знания и главного романа страны — эпопеи-тетралогии «Путь Абая», автором которого является внук деда Ауэза, один из трех знаменитых сыновей Шынгыстау — Абая, Шакарима и Мухтара.

Дед Ауэз, друг Абая Кунанбаева, посеял зерна любви к поэзии великого поэта в душе внука Мухтара и оказал большое влияние на формирование мировоззрения будущего писателя.

Комментарии закрыты.