The news is by your side.

Достойный старт. Фильм «Зере» — кинематограф уровня топ

Фильм «Зере» кинематограф уровня топ

В казахстанский прокат вышла полнометражная картина «Зере», которая стала дебютной работой одного из основателей таразской школы авторского кино Taraz Film School, режиссера Даурена Камшибаева. Фильм был снят при поддержке Qara Production «Казахфильм», Libertus Film, Cinema D и Жамбылского областного центра кино. Оценить киноленту теперь могут и жители Тараза.

Главные роли в картине исполнили Адина Бажан, Сануржан Сулейменов, Мурат Бисембин, Берик Айтжанов, Ольга Ландина, Елжас Рахим и другие, а сами съемки проходили в окрестностях озера Балхаш, на рыбацком острове Тайсойган, расположившемся на фоне мойынкумских песков.

«Зере» — это драма с локальным, близким казахстанцам сюжетом. Она повествует о свободолюбивой девушке, восставшей против воли своей матери, когда после трагической гибели мужа она решает продать дочь в жены самому богатому и влиятельному человеку в ауле. Но Зере влюблена в гордого рыбака Талапа и сбегает с ним, чтобы тайно обвенчаться на соседнем острове.

По словам режиссера, идея снять эту картину появилась около пяти лет назад во время встречи с человеком, рассказавшем ему историю. Около года он вынашивал идею, выписывая важнейшие поворотные события и детали. Когда пазл сложился, к работе подключилась гениальный сценарист Сабина Тусупова.

— Чувства меня не обманули, вот только история, которую я услышал в тот самый день от знакомого, видоизменилась на 99,9 процента. Фильм, который я изначально задумал и ради которого вернулся из США, теперь будет второй картиной будущей трилогии под названием «Женщины». Она рассказывает о непростой истории женщин в нашем обществе, невероятных, часто абсурдных трудностях, с которыми им приходится сталкиваться, и о том, каким образом они через все это проходят. Мне кажется, что в нашем кинематографе не хватает героинь, и чаще всего в сценах женщина — это предмет интерьера, — говорит Даурен Камшибаев.

— Если вы заметили, у Зере в фильме нет ни одной живой реплики, что ярко показывает то, как наших женщин лишают права голоса в обществе. Несмотря на всю свою безмолвность, она все же делает выбор и поступает так, как подсказывает ей еще живое сердце.

— Локация сыграла огромную роль для визуальной части фильма. Почему вы выбрали именно остров Тайсойган?

— Остров есть остров. Он действительно волшебный и каждый день нас чем-то радовал. Однажды мне задали вопрос: «Расскажи про Жамбылскую область, что там вообще есть?» Стало так стыдно, что мне уже 30 лет, а для меня Жамбылская область — это все еще только трасса Тараз — Алматы. Я решил это исправить, поставил цель исследовать всю область и заодно снять документальный фильм. Я проехал по районам и был поражен тем, что всю мою жизнь в шести часах езды от дома находились необитаемые острова. Большинство жителей области о них даже не подозревают. А ведь у нас есть не только необитаемые острова, но и настоящие пески, сумасшедшие горы и бескрайняя Бетпакдала — безжизненная, выжженная солнцем равнина.

— Можете ли вы вкратце рассказать о главном посыле картины?

— До того, как мы сели писать сценарий, я больше года вынашивал историю сначала в своей голове, а потом — в сердце. Калейдоскоп произошедших за это время событий оставлял во мне важный след и невольно становился частью истории. В фильме есть много вещей, которые идут под сюжетом.

Вся картина — пережитый мной и всей съемочной командой опыт. Сложно выделить что-то главное. Раньше я говорил о важности закладываемого мной смысла, но сейчас не хочу это делать. Каждый зритель имеет полное право проигнорировать заложенное мной и взять необходимое ему. В этом и есть прелесть любого искусства. Я хотел сказать одно, а человек увидел абсолютно другое —
и у него есть на это право.

— О каком времени рассказывает фильм? Я ставила на девяностые, пока в кадре не появились айпод и наушники.

— Они появились именно для того, чтобы немного объяснить зрителю, что к чему. Действие происходит в наши дни, но при этом само пространство фильма намекает на нереалистичность картины.

Необитаемый остров, на котором мандарины растут на деревьях, а в домах нет окон — это вещи, с помощью которых я напоминаю, что действие картины является вымыслом, и акцентирую на этом внимание.

Этого места в реальности может и не быть, но оно существует у каждого из нас в сердце. Этакий красивый мир, в котором территория острова запоминается своими цветами, закатами, рассветами, дуновением ветра, отражающегося на глади воды и занавесках, волосами, играющими вперед-назад. Зритель задается вопросом: «А вдруг этого всего нет?»

— Расскажите о том, как создавалась музыка для фильма. В роли композитора выступал один человек или их было несколько?

— Всю музыку для картины писал один композитор, женщина, перед которой стояла очень сложная задача, потому что «Зере» для нее стал первым фильмом. Семь лет назад я уже знал, кто будет композитором моей дебютной картины, и хотел работать только с ней. Когда я впервые услышал композицию Dana Tunes, понял, что это именно то, как я хотел бы слышать мир через музыку. То, как его слышит она, удивительно.

В отличие от других у музыкантов есть всего семь нот и зачастую только один музыкальный инструмент. А Дана мне понравилась как мультиинструменталист, потому что она играет на гитаре, басухе, клавишах, скрипке, домб­ре и саксафоне. Если бы я был музыкантом, то хотел бы быть похожим на нее.

Музыка сыграла в фильме огромную роль. Дана — гениальный человек, без нее картина не получилась бы такой, какая она есть. По задумке она должна была приехать на остров и писать музыку там, вся команда должна была жить в темпе и настроении ее музыки. Но мы снимали в самый пик пандемии, и в нужный момент Дана заболела коронавирусом, для меня это было самое печальное событие. Я очень хотел, чтобы она была с нами, но случилось так, как должно было случиться.

— Чем вы занимаетесь сейчас?

— Киношникам часто задают вопрос: «Зачем вообще нужен режиссер?». Чтобы ответить на него, я сейчас пишу книгу под названием «Семь историй, которые должен уметь рассказать каждый режиссер». Она также нужна для того, чтобы режиссер сам понимал, в чем заключается цель его работы.

Режиссера называют идейным вдохновителем проекта, потому что он постоянно ищет ответы на простые человеческие вопросы: почему мы счастливы? Почему несчастны? Почему в один день мы просыпаемся и хотим покорять мир, а в другой — не можем даже встать с кровати? Почему мы бросаем своих детей? Почему разводимся? Почему мы изменяем? Почему убиваем? Почему воюем? И множество других вопросов, ответы на которые интересны всем, но искать их трудно, муторно и энергозатратно. Интересно то, что поиском ответов на вопросы занимаются не только режиссеры, но и музыканты, художники, поэты — разница в том, что у каждого свои инструменты передачи ответов.

В данный момент книга проходит пруф-тест. Дело в том, что она представляет собой мои личные гипотезы и описывает мир, который я надумал в своей голове. А вдруг на самом деле все работает совершенно по-другому? Если я адекватный режиссер, то должен уметь с течением времени набирать такие знания в свой «режиссерский чемоданчик». Поэтому пока я экспериментирую, но думаю, что к концу трилогии моя книга будет опубликована.

* * *

В рецензии на фильм, опубликованной на сайте esquire.kz, говорится, что отснятая в необычных локациях необитаемого острова на озере Балхаш картина каж­дой своей минутой дарит зрителю визуальное наслаждение — настолько тонко в ней выставлен каждый кадр. Движение сюжета здесь интересует и цепляет зрителя. Ключевую роль исполняют в картине пространство и цвет — будь то окна и стены дома главной героини, волнение/спокойствие моря, ветер, гроза и небо, выращенные у дома цветы, загуб­ленное мандариновое дерево или портрет юной красавицы в доме главного «антигероя».

Только спустя какое-то время ты понимаешь, что по сути «Зере» — история казахской бесприданницы. Но здесь нет шлягерных романсов как в «Жестоком романсе» советского режиссера Эльдара Рязанова, историю тут поддерживает совсем иная музыка и замечательно, что без перетягивания одеяла на себя. Она звучит в фильме подчеркнуто минималистично, изящно, подобно киноработам ведущих композиторов современности Энрико Эйнауди и Николаса Бриттела. Но не они, а казахстанская студентка престижного музыкального колледжа Беркли Дана Зулпыхарова, известная как Dana Tunes, написала ее.

Так как картина эта — кинематограф уровня «топ» с бесподобной и крайне редкой для казахского кино фактурой, то вполне естественно, что в процессе просмотра многие из киноманов вспомнят режиссеров без изъяна великого прошлого и настоящего: итальянцев (Федерико Феллини), русских (Андрей Звягинцев), австралийцев (Баз Лурман), чьи фильмографии уже принадлежат человечеству.

Впервые за многие годы в казахском кинематографе состоялось Явление. И верится, что оно далеко не последнее в фильмографии Даурена Камшибаева.

Подготовила
Анна МАСТЕРКОВА
по публикациям сайтов
the-steppe.com, esquire.kz

Комментарии закрыты, но трэкбэки и Pingbacks открыты.