The news is by your side.

Подранки

640x360_20121018092239

Воспитанницы спецшколы обрели дом

На огороженной территории спецшколы для детей и подростков — идеальный порядок. На четырех гектарах земли соринки не найдешь. В трехэтажном общежитии, которое рассчитано на 78 человек, проживает 40 ребят от 12 до 18 лет. Несмотря на такие прекрасные условия, руководство школы мечтает поселить детей за городом, где они бы могли адаптироваться к жизни не в замкнутом пространстве, а на природе. Но, к большому сожалению, вопрос о передаче бывшего здания учебного центра КУИС под спецучреждение, что в поселке Шолдала, пока не решается. 

Если в прошлом году в спецшколе проходили реабилитацию восемь девочек, то в этом уже 15. Все они не раз попадали в поле зрения правоохранительных органов.

У каждой из девчонок — своя история, своя боль. Попали они сюда за пропуск уроков, мелкое хулиганство, и не только…

— Практически каждая из воспитанниц — из неблагополучной семьи и не знает, что такое материнская ласка и любовь, — с горечью рассказывает директор школы Оспан Кунтубаев. — Так называемые мамаши — в большинстве своем женщины, которым спиртное и очередной ухажер оказались ближе родного ребенка. Несмотря на юный возраст девочки лучше нас знают изнанку жизни.

Многие из них только здесь увидели, что такое чистая постель, пятиразовое питание и доброе отношение взрослых. Возможно, поэтому каждая вторая не хочет покидать казенный дом, ставший им родным.

— Меня пугали, что здесь девочек стригут «под ноль», территория вокруг огорожена колючей проволокой, решетки на окнах и дверях, — говорит 17-летняя Ирина (здесь и далее имена изменены). — Меня с малых лет избивали мамины мужья, кушать порой было нечего. Сейчас я по телефону общаюсь только с бабушкой, очень скучаю по братику и сестренке. О маме говорить не хочу.

Обиду на самого близкого человека затаила и ее ровесница Лена.

— Скорее всего мама и не знает, где я нахожусь. Ей по барабану, жива я или нет. Никогда не думала, что взрослые могут быть добрыми, любить детей. Всегда внимательно выслушают, дадут совет моя учительница английского языка Саида Мусаевна Шапко, наш физик Айман Танатаевна Байбендинова и воспитательница Сагадат Базымбековна Ынтымакова. Они мне стали родными, — признается девочка.

По решению ювенального суда девочки попадают сюда за пропуск уроков по неуважительным причинам, употребление спиртных напитков, наркотических и психотропных веществ, бродяжничество, воровство, разбой. Из 15 девочек только одна оказалась из благополучной семьи, она выходила «на большую дорогу» ради забавы. Остальные — чтобы не умереть с голоду и накормить своих младших братьев и сестер.

— Я поздний ребенок, и все мои капризы мама исполняла по моему первому требованию, пылинки с меня сдувала, — вспоминает 16-летняя студентка Айша. — Поступила в колледж, стала девчонок избивать, отбирала деньги и мобильные телефоны. Да у самой телефоны последней марки были и денег полные карманы, но сам «процесс» мне нравился. Это круто, когда тебя все боятся. Меня «повязали» после очередного разбойного нападения, открыли уголовное дело и посадили в следственный изолятор. Там я пыталась лезвием порезать себе вены, — говорит она, показывая девять шрамов на левой руке.

По словам Оспана Кунтубаева, от былой лихости у девочки и следа не осталось. Сейчас нет ни одного замечания, она одна из примерных в школе.

Если многие из воспитанниц с малых лет проходили школу жизни на улице, то 15-летняя Эля — исключение. Может, поэтому она каждый день плачет, не может привыкнуть и смириться со своей участью. Мама пьет, но есть любящая бабушка, которая обучала внучку в одной из престижных гимназий города. Год назад подружка пригласила ее на свой день рождения, где ее приятели девочку изнасиловали. Пыталась покончить с собой. Познакомилась с парнем, который, как потом выяснилось, был женат, влюбилась без памяти. Оказался наркоманом и ее подсадил на наркотики.

— Только здесь поняла, как дорога мне моя старенькая бабушка. Хочу скорее выйти отсюда и заботиться о ней. Поступлю в колледж, буду учиться, а в свободное время заниматься домом. Бедная моя бабулечка — дочка непутевая, и внучка страдание принесла. Мне остался месяц, выдержу.

А вот 16-летняя Жанна в спецшколу попросилась сама.

— Мать вечно кавалеров меняет, кто приютит, там и живем. Я такой жизни не хочу, мне надо учиться и получить профессию. Здесь я учусь в школе, затем поступлю в колледж. Ненавижу пьяниц и бездельников. Я сделаю все возможное для того, чтобы жить достойно: работать, выйти замуж, родить детей и заботиться о них, — поставила перед собой цель Жанна.

Надо отметить, что все девочки мечтают стать хорошими матерями. Дай Бог!

— На счет каждого воспитанника ежемесячно поступает 11900 тенге. Девочки перед началом учебного года просят меня отвезти их на базар, где они покупают своим младшим братьям и сестрам школьную форму, канцелярские товары, обувь. Они взяли на себя заботу о младших, а не взрослые, — говорит Оспан Кунтубаев. — 99 процентов воспитанников — безотцовщина, где мамы, вместо того чтобы заменить отцов, пьют беспробудно. Я и мои коллеги создаем здесь такие условия, чтобы их не тянуло на улицу, на «подвиги». Если в 2010 году было 35 побегов, в 2011-м — 27, в прошлом — пять, то за восемь месяцев текущего года — ни одного. Ребята несмотря на предательство родных бегут домой, к маме, которой они не нужны. Сердце разрывается от жалости к детям и злости на тех, кто их родил.

Сауле СЕЙДАХМЕТОВА

Комментарии закрыты.