Доктор Жизнь

Дулат Юсупбаев со своими «крестниками»

О нём вспоминают с благодарностью

В марте таразцы проводили в последний путь Дулата Юсупбаева — известного в Жамбылской области акушера-гинеколога. Многие таразские семьи обязаны ему потомством, появившимся на свет не с помощью модного нынче ЭКО, а естественным путем. 

— Необыкновенный доктор! Без сложного медицинского оборудования — мозгами, интуицией — помогал женщинам забеременеть в безнадежных, казалось бы, случаях, — характеризует его главврач УЗИ-центра Тараза Дина Рамазанова. — У него была своя теория о том, что причиной многих недугов, в том числе и бесплодия, является йододефицит. Из этого он исходил в диагностике и лечении и добивался потрясающих результатов: по 30 — 35 новорожденных в год!

А еще он писал стихи. Посвящал своим близким, коллегам, друзьям. Последнее разослал телефонным сообщением на 8 Марта: «Спасибо, женщина, тебе за то, что родила, вскормила, с букетом в школу проводила и в жизнь большую отпустила. За то, что встретилась, любила, чудесных деток народила, спасла от одиночества и пьянства, и от излишнего богатства. За то, что ты по жизни рядышком пройдешь и в путь последний проведешь…»

…На его похоронах было очень много женщин: родных, врачей, медсестер, пациенток. И, наверное, так ему было спокойнее отправляться в последний путь…

В канун сороковин я вспоминаю мое интервью с ним. Это было в прошлом году. К профессиональному празднику — Дню медработника — Дулат Айдарханович подошел с подарками самому себе: у десятерых его пациенток, лечащихся от бесплодия, проявились «две полоски». «Это мой скромный вклад в увеличение народонаселения страны», — шутил он.

 

Женщины — не крольчихи!

— После окончания Алма-Атинского мединститута в 1972 году я попал по распределению в роддом № 1 города Джамбула акушером-гинекологом. Потом дважды занимал должность завотделением патологии беременных. Но был репрессирован за эксперименты над женщинами, — рассказывал он о себе.

— Что-что?!

— Этот метод назывался «отвлечение антител от плаценты и плода на пересаженный кожный лоскут от мужа». Он подробно описывался в журнале «Акушерство и гинекология» как передовой метод борьбы с изоимунной сенсибилизацией. Объясняю: если у мужа и жены резус-факторы разные, то происходит резус-конфликт, приводящий к внутриутробной гибели плода либо к «ядерной желтухе» и рождению нежизнеспособного ребенка. Чтобы этого не случилось, московские светила придумали такой хитрый трюк: с предплечья мужчины вырезается узкая полоска кожи 10 сантиметров и под местной анестезией вживляется под кожу ягодицы женщины. Тогда антитела, которые вырабатываются у женщины с отрицательным резус-фактором на положительный резус-фактор плода,
отвлекаются на эту вживленную кожу, и плод развивается нормально! Лет через восемь этот метод стали практиковать и у нас в Казахстане. А тогда я все делал на свой страх и риск, чем заслужил гнев главврача: дескать, как это так — нет ни монографий, ни рекомендаций на этот счет, а ты уже внедряешь! И был я за самовольство переведен в родзал врачом. Ну, я не стал обижаться. Наверное, правильно, что меня наказали: если каждый станет экспериментировать, что тогда будет? Все-таки это женщины, а не крольчихи!

Потом меня перевели в женскую консультацию № 1, позже я вернулся в свой первый роддом в качестве анестезиолога. И там проработал до 1987 года, пока не открылся роддом № 2, куда я был назначен завотделением реанимации и оперблока, которому отдал семь лет.

 

Дальше фронта не пошлют

— Но мне там наскучило. Во-первых, часто задерживали зарплату. Тут как раз начались все эти платные услуги, и я, конечно, стал возникать…

— Вы противник платной медицины?

— Просто я не воспринимал и сейчас не воспринимаю, что «кесарево» можно сделать без показаний и за деньги.

Я постоянно в голове держал пословицу: меньше взвода не дадут, дальше фронта не пошлют. Короче говоря, мне не понравилось, что за родовспоможение взимается плата. И официально, и неофициально. Я не вписался в этот процесс. И убрался из роддома. Ушел работать на скорую, где никогда не берут никаких денег. Там надо быстро думать, моментально принимать решение и на основе клиники ставить диагноз. При том, что за спиной стоят родственники.

— А что родственники?

— Так у меня же однажды бригаду побили! Мы приехали к дедушке, который незадолго до нашего прибытия умер. А родственникам будто невдомек: бегают вокруг с криками, как в американских фильмах: «Мы его теряем! Делайте что-нибудь!» А что с трупом сделаешь? Я им сказал: «Подвяжите челюсть». Это привело их в ярость, и они набросились на моих фельдшериц. Надавали женщинам тумаков. Я вызвал милицию. А вместо нее приехала старший врач — улаживать конфликт. У нас ведь начальство любит прогибаться перед громкоголосыми пациентами и их родственниками. И стала старший врач уговаривать нас не писать заявление, простить и забыть. А для меня это непонятно: моих бойцов побили, а я должен молчать? Заявление мы все-таки написали, побои зафиксировали. Правда, не помню, чтоб кого-то наказали…

 

Реформаторы-затейники

— В 1999 году я стал старшим врачом семейно-врачебной амбулатории № 19. Был такой эксперимент американский в Жамбылской и Карагандинской областях. Тогда выделили четыре миллиарда долларов США, чтобы создать у нас структуру здравоохранения по их образу и подобию. Но получилось мертворожденное дитя. Не знаю, кто виноват и куда делись деньги, но никакого нового оборудования мы так и не получили. Вообще все реформы в здравоохранении ничего хорошего не сулят. Вот для чего было отказываться от педиатрии? Опять «американский опыт»! Они там за океаном считают, что ребенок — это маленький взрослый и никакого специфического лечения ему не нужно. А для нас, докторов советской школы, аксиома, что у детского организма свои особенности развития!

— Но сейчас уже педиатрические факультеты снова открыли…

— А зачем их было вообще закрывать? Теперь у нас целое недолеченное поколение молодежи! Или взять прошлогоднюю реформу: все лекарства — по рецептам. Да все же заранее знали, что ничего не выйдет из этой затеи. И быстро ее свернули. А сколько сил и средств было потрачено! Ради чего? Чтобы кто-то отчитался наверх: мол, все окей, реформируем наше здравоохранение со страшной силой!

 

Дайте людям йоду!

— После того как СВА отдали концы, я вернулся в гинекологию и сейчас работаю в УЗИ-центре Дины Рамазановой. Основное направление деятельности — это лечение гормональных форм бесплодия. И здесь я бы хотел сказать нечто очень важное. Весь Казахстан — йододефицитная зона. Но если в советское время у нас шла активная профилактика йододефицита: йодирование пищи в детсадах, так называемые рыбные дни в столовых и кафе, дешевая морская рыба, то сейчас всего этого нет. А в подростковом возрасте идет перестройка организма, причем у девочек более кардинальная. И если в этот период щитовидная железа не получает своего хлеба — йода, то происходит сбой во всем организме: это снижение познавательных способностей и памяти, нарушение овариально-менструального цикла, ранний климакс и бесплодие. Со всем этим «букетом» женщины сейчас обращаются к гинекологу. А выход один — вернуться к профилактике йододефицита, которую надо начинать с раннего возраста.

— Но если организм уже пострадал от недостатка йода и печальные последствия в виде бесплодия уже наступили, как тогда быть? Копить деньги на ЭКО?

— ЭКО — крайняя и вынужденная мера. Мы должны стремиться к естественному зачатию и естественным родам. У меня, как вы видите, нет ни ЭКО-лаборатории, ни доноров. Но в год по 30 — 35 младенцев удается подарить матерям. Может, и больше. Точной статистики нет. Если какая-нибудь моя пациентка вдруг исчезла, то я радуюсь: значит, забеременела! Я вообще много чего могу, но мне больше всего нравится лечить бесплодие. Потому что нет такой женщины, которая бы не мечтала иметь детей. В этом ее счастье.

— То есть Вам нравится делать женщин счастливыми?

— Как и любому врачу.

Галина ВЫБОРНОВА,
Ольга ЩУКИНА (фото)

You must be logged in to post a comment Login

Свежие комментарии

Архивы

Поиск по сайту

RSS Подпишитесь на «Знамя труда»