Исключительная личность Турана

Всё ли нам известно о Тураре Рыскулове?

Текущий год ознаменован 125-летием со дня рождения выдающегося государственного деятеля Турара Рыскулова. Газета «Знамя труда» уже публиковала о нем цикл статей его внука Владимира Рыскулова. Сегодня мы предлагаем вниманию читателей статью журналиста Гульбаршын Сабаевой. 

До сих пор есть такие, кто борется с образом Турара Рыскулова. Главная тема спора — его связь с деятелями Алаша, его взгляды на них. Как говорит ученый-историк Буркит Аяган, московская политика в ту пору стала причиной разделения казахской элиты на две части. Одно направление возглавили руководимые Алиханом Бокейхановым и Ахметом Байтурсыновым алашординцы, а второе стало направлением таких деятелей, как Турар Рыскулов, Сакен Сейфуллин, Сейткали Мендешев.

Проживающая в России казахский историк Дина Аманжолова, которая работала с документами Сталина, говорит, что в его личном архиве есть много свидетельств, подтверждающих тесную связь Турара Рыскулова с алашординцами. Одно из них — предложение Турара Рыскулова и Султанбека Кожанова в 1922 году в Центральный Комитет об освобождении из-под ареста Алихана Бокейханова.

«Даже зная, что такой шаг может послужить причиной для любого обвинения, они рискнули собственной жизнью», — пишет Дина Аманжолова.

Работая в Кремлевском архиве, Дина Аманжолова нашла служебную переписку между Сталиным и Рыскуловым, которая показывает, что Рыскулов порой ходил буквально по лезвию сабли. Но эти документы пока не доступны для казахского общества.

ГПУ (Государственное политическое управление) через местное управление в Каркаралы 14 марта 1922 года арестовало Алихана Бокейханова, опасаясь его тайной поездки в Ташкент. Историк Ордалы Коныратбаев так комментирует этот эпизод: «Выражая протест против действий Каркаралинского отделения ГПУ и требуя освободить себя, А. Бокейханов через знакомых передал в Москву, в Комиссариат РСФСР по делам национальностей телеграмму за подписью «Алиханов». На то, чтобы подписать телеграмму «Алиханов», были веские причины. Если бы агенты ГПУ в телеграфном отделе узнали, кто на самом деле автор телеграммы, они бы ее, безусловно, изъяли. Телеграмма была адресована трем лицам: народному комиссару РСФСР по делам национальностей И. В. Сталину, второму заместителю народного комиссара Т. Рыскулову и заместителю председателя Совета Народных Комиссаров РСФСР и Совета по труду и обороне А. Д. Цурюпе. В ней было написано: «16-10-22. В Москву. Из Каркаралы. Товарищу Сталину. Копии — заместителю председателя Совета Народных Комиссаров А. Д. Цурюпе и заместителю народного комиссара по делам национальностей Т. Рыскулову. 14 октября по приказу Государственного политического управления (ГПУ) я был арестован, меня хотят отправить в город Семей. Прошу дать разрешение приехать в город Москву по собственной воле. Алиханов».

Вставшие на защиту Алихана Бокейханова и вызволившие его из тюрьмы Турар и Султанбек сразу были внесены в черный список ГПУ. Полномочный представитель ГПУ в Казахстане И. Д. Каширин и начальник секретного отдела Якубовский в секретном отчетном докладе начальнику Восточного отдела ГПУ Я. Х. Петерсу 14 марта 1923 года, придавая большое политическое значение деятельности Турара и Султанбека, писали следующее: «Ташкентские алашордынцы горячо отреагировали на арест Бокейханова. Они под руководством и за подписью Рыскулова и Кожанова направили на имя Сталина телеграмму с требованием повлиять на соответствующие органы по его освобождению из-под ареста, мотивируя это тем, что безосновательный арест Бокейханова породит в степных регионах смуту и непонимание среди казахских масс, отторгнет их от Советской власти».

В эпоху независимости открылась дорога к воплощению в жизнь намерения, которое было невозможно в советское время: в 2011 году в Москве были найдены адреса квартир, в которых в 1920 — 1937 годах жил Турар, и на них установили памятные знаки.

Вопрос о строительстве памятника Турару Рыскулову в Алматы обсуждался еще при Динмухамеде Конаеве, в 1970-х годах.

Общественный деятель Кенес Аухадиев, в 1970 — 1980 годах находившийся на руководящих должностях в Алматы, рассказал нам о том, что в конце 1970-х годов было принято решение поставить памятник Рыскулову на одной из главных улиц, даже было определено место.

«Но поскольку это решение совпало с юбилейными мероприятиями в честь Алиби Жангельдина, оно было отодвинуто на более позднее время. То есть под памятник Алиби Жангельдину выделили именно то место, где намеревались поставить памятник Турару. В середине 1980-х годов, получив согласие Москвы, определили новое место для памятника Рыскулову, но в это время Конаева сместили с поста руководителя республики», — говорит Кенес Аухадиев.

Вопрос о памятнике Рыскулову вновь появился в повестке дня в 1990-х годах. Предложение казахской интеллигенции о строительстве памятника Турару в Алматы и издании полного собрания его произведений нашло поддержку в Правительстве Казахстана.

Согласно постановлению Правительства № 198 от 1993 года в Алматы должны были поставить большой памятник Рыскулову. С тех пор прошло уже четверть века, а дело так и не сдвинулось с места.

Ученый-тураровед, ныне покойный Молдияр Серикбаев неоднократно обращался во властные структуры по этому вопросу, но все время получал отписки. Молдияр-ага при жизни берег эти документы как зеницу ока.

В частности, на его письмо, где он ссылался на постановление Правительства № 198 от 1993 года и просил решить вопрос о памятнике, ответил Е. Ауезов, в свое время руководивший управлением культуры Алматы. Вот что он написал: «Акиматом города Алматы начаты работы по строительству памятника Турару Рыскулову, но в настоящее время они приостановлены. К сожалению, все дело упирается в нехватку средств. И тем не менее мы будем рассматривать возможности для строительства памятника славному сыну казахского народа Т. Рыскулову».

Как-то во время очередной беседы на эту тему Шерага, ныне покойный народный писатель Шерхан Муртаза, сказал: «Я собрал все материалы для кино. Сюжет сам за себя говорит. Кто мешает желающим снять художественный фильм?» Но недавно он унес с собой мечту о художественном воплощении образа Турара в кино.

Актер Айдос Бектемир признается, что в его становлении как актера театра сыграл роль образ Турара, который он воплотил на сцене. В конце 1980-х годов в Алматы был поставлен спектакль «Қызыл жебе» («Красная стрела»). Зрителей было настолько много, что они чуть не поломали двери театра. На премьерном показе спектакля тогда присутствовали супруга Т. Рыскулова Азиза-апа, Олжас Сулейменов, Геннадий Колбин, Елбасы, в то время еще председатель Совета Министров, Нурсултан Назарбаев.

«В спектакле есть сцены, когда Рыскулов, переживая за судьбы казахского народа, писал письма Сталину, три раза был у него на приеме. Оказывается, после премьеры Колбин спросил у Нурсултана Абишевича: «Это все правда, или это вымысел автора, вышедшего из вашей нации?» Тогда Нурсултан Абишевич ответил: «Эти письма хранятся в нашем архиве. Если не верите, могу показать».

После окончания постановки ко мне подошла Азиза-апа, поцеловала в лоб и благословила: «Дорогой мой, будь счастлив! Ты хоть на мгновение, но воскресил моего Турара». И тогда я спросил: «Апа, Вы во мне увидели Турара?» На что Азиза-апа воскликнула: «Ты очень похож на Турара! Но он ростом повыше был», — поделился воспоминаниями при нашей встрече Айдос Бектемир.

Говоря словами историка, турароведа Ордалы Коныратбаева, Турар Рыскулов еще при жизни был признан государственным деятелем азиатского уровня.

Ученые, изучая историю Среднеазиатского региона начала ХХ века, не могут пройти мимо личности Турара и турароведения.

На формировании не только российской государственности, но и монгольской, кыргызской, узбекской в 1920 — 1937 годах сказалось влияние Турара. Еще в 1923 году он говорил о необходимости строительства Волго-Донского канала (Черное море, Азовское море, Каспийское море, Персидский залив, Оманский залив), который соединит Западную Европу с Азией (Иран, Афганистан, Пакистан). «Он заложил основу нескольких мировых, среднеазиатских, российских экономических союзов. Один из них — таможенный союз между Иранской Республикой и Туркестанской Республикой, идею которого он вместе с Яном Эрнестовичем Рудзутаком предложил в 1923 году. Турар в 1923 году на ХІІ съезде Российской Коммунистической партии выс-тупил с докладом о необходимости создания национально-союзного совета на базе национальных республик экономических зон», — делится Ордалы Коныратбаев.

Историки утверждают, что у Т. Рыскулова было свыше 200 исследовательских трудов. Его супруга Азиза Рыскулова делилась, что в последние годы жизни, в бытность заместителем председателя Совета Народных Комиссаров РСФСР (1926 — 1937), Т. Рыскулов много работал, однако большая часть его трудов была специально уничтожена. В частности, в день его ареста пропал труд «История Казахстана». Однако лет пять-шесть назад в ежедневных периодических изданиях появилась информация, что исследование Рыскулова «История Казахстана» нашлось в одной из библиотек США. Данное сообщение всколыхнуло научный мир Казахстана: а не тот ли это труд, который исчез во время ареста Рыскулова? Но дальше риторических восклицаний дело не пошло, потому что никто конкретно не взялся за исследование достоверности промелькнувшей информации. Историк Ордалы Коныратбаев в беседе с нами рассказал, что в архивах Москвы знакомился со списком документов, конфискованных в день ареста Рыскулова.

«В том списке нет «Истории Казахстана». Значит, ее следы нужно искать в других местах», — сказал он.

Кремль знал, что все труды, легшие на бумагу, являются страничками истории. И со временем люди станут их искать. Поэтому вполне возможно, что особо ценные документы специально не вносились в списки конфискованных вещей.

Сейчас настало время через Министерство иностранных дел начать поиски наследия Турара в зарубежных архивах. Во время последней нашей беседы его дочь Сауле Рыскулова предположила, что большая часть богатого наследия ее отца может находиться в архивах Баку, Бишкека, Ташкента, Москвы, Улан-Батора. Потому что Шерага — Шерхан Муртаза, который написал о жизнедеятельности Турара Рыскулова роман в пяти книгах, неустанно говорил о том, что за короткую и яркую жизнь у Турара было много точек соприкосновения с этими странами.

«Мы были ограничены в поисках его наследия», — говорила в беседе с нами Сауле Тураркызы. Ученый-тураровед Молдияр Серикбаев много раз констатировал, что в формировании кыргызской и узбекской государственности в 1920 — 1937 годах есть вклад Турара. «Нужно через Министерство иностранных дел установить памятные доски на домах в Бишкеке и Ташкенте, в которых жил и работал Турар. С этим делом мешкать нельзя. Хотя он был деятелем уровня Средней Азии, никто кроме казахов не занимается историей его жизни. Через всестороннюю пропаганду наследия Турара мы на целый век сдвинем историю своей позиции среди народов Средней Азии. Мы еще не до конца успели изучить документы касательно деятельности Турара, которые хранятся в узбекских, кыргызских, азербайджанских архивах. А нам известно, что архивы Баку хранят много секретов о Тураре. Если нам удастся собрать воедино все документы, то его труды определенно составят 30 томов», — сказал он.

Про казахского Турара, погибшего, когда ему едва перевалило за 40 лет, мало говорят. Да и свидетельств о его жизнедеятельности не так много, сохранились лишь считанные фотографии. Красная империя настолько озлобилась против него, что приказ о его расстреле подписал лично Сталин. Объявленный «врагом народа», Т. Рыскулов был расстрелян 10 февраля 1938 года. Приказ о расстреле подписали Сталин, Ворошилов, Каганович, Молотов. Это свидетельствует о том, что он был яркой личностью, ставшей жертвой хищной и безжалостной политико-административной системы. Супруга 18 лет томилась в АЛЖИРе, а сын Ескендир скончался в тюрьме.

Если более полно исследовать судьбу Турара, то, безусловно, можно найти много не известных доселе рукописей, имеющих историческое значение. Кстати, некоторые исследователи жизнедеятельности Турара Рыскулова уверены, что часть писем, написанных им самим, находится в архивах Америки.

Гульбаршын САБАЕВА, журналист

You must be logged in to post a comment Login

Свежие комментарии

Архивы

Поиск по сайту