История великой беды

Трагедия не обошла никого

Как известно, в годы сталинского режима необоснованным политическим репрессиям подверглись многие общественные и государственные деятели, народы и этнические группы, насильственно депортированные с мест проживания. Трагизм в том, что тоталитарная волна тогда охватила всю страну. Методично уничтожались миллионы безвинных людей. 

Информацию о конфискации имущества у животноводов Аулие-Аты мы собирали по крупицам. Что стало с депортированными людьми и их потомками? Какую жизнь они прожили? Оправданы ли?

О Бектене Медерове, который был волостным в течение 25 лет, очень много историй. Он был героем материалов и литературных произведений, являлся единомышленником Турара Рыскулова, Жанайдара Садуакасова, Максута Жылысбаева, Алдабека Мангельдина, Аккоза Косанова. После национально-освободительного восстания 1916 года, Октябрьской революции и гражданской войны он был одним из влиятельных людей Меркенского района.

Житель села Андас батыр Меркенского района Ермекбай Султанкулов, внук Султанкула Медерова, брата Бектена, передал нам воспоминания, записанные в простую ученическую тетрадь.

 

Оторванные от Родины

— Мой дед Султанкул во время массовой конфискации скота в 1928 году был насильно переселен в Уральск. У деда было две жены, от младшей из которых родился мой отец Наби. Бабушка до последних дней вспоминала своего свекра Медера кажы и его сына Султанкула, — рассказал Ермекбай.

…В одну из жарких летних ночей, когда уже все спали, на аул налетел карательный отряд. Разбудив семью Медера кажы и не дав собрать вещи первой необходимости, всех погрузили в машины. Среди них были сыновья Медера кажы — волостной Бектен, Нысанбай, Султанкул, Шолпанкул, Ажигул, внук Макай и другие. Их отвезли на железнодорожную станцию и, погрузив в товарные вагоны, отправили в сторону Уральска. Бабушка часто вспоминала со слезами на глазах, как выли собаки, оставшиеся позади, словно предчувствуя беду.

Стояла жара. Маленькие дети все время просили пить. Во время поиска воды она отстала от поезда на одной из станций. Ее ограбили, отобрав все драгоценности и деньги, которые были вверены ей в надежде, что женщин обыскивать не будут. После этого она еле добралась до местности Каратобе Уральской области.

Рассказала бабушка и о потомках Бектена Медерулы. По ее словам, Бектен вместе с сыновьями Оспанбеком, Арипханом, Оспаном, внуком Абсаметом и дочерьми добрался до Уральска.

Нысанбай Медерулы вместе с двумя женами, сыном Жакыпбеком и дочерями Кульдарим, Озихой и Батихой тоже испытал немало тягот. Лишь одного из его сыновей — Абдикерима злая участь обошла стороной. Он изменил свое имя на Кали Телтаев, получил высшее медицинское образование и долгие годы работал в центральном военном госпитале города Алматы.

Волостной Бектен близко общался с Тураром Рыскуловым, который был его переводчиком. Даже отправил того на учебу в сельскохозяйственную школу города Пишпека (Бишкек). После того как Турар поднялся и закрепился на руководящей должности, подарил волостному часы с крышкой и очки. Перед конфискацией он также посоветовал Бектену продать скот и на вырученные деньги построить школы и интернаты. Однако бай не послушал совета.

По словам людей, волостной Бектен был очень спокойным и скромным. Работал наряду со скотниками, помогал батракам с жильем, выделял им скот, когда те заводили семьи. Часто выступал сватом со стороны рабочих, платил выкуп за невесту. Во время конфискации один из батраков деда также попал под раскулачивание из-за большого количества скота.

Отважным был Шолпанкул. Многие помнят его как остроумного, прямого человека, который никогда не сдавался и не отступал. Не знаю, почему, но бабушка называла деверя Кебежаном. Рассказывала, что он мог целыми днями наигрывать грустные мелодии на домбре и приговаривал: «Ах, этот бренный мир! Настал бы конец света и пришел великий потоп, который бы унес… (называл какого-нибудь карателя или управляющего). Не жалко было бы и мне утонуть вместе с ним!»

Видимо, и в Уральске он выступил против системы и попал в тюрьму, где его до смерти забили милиционеры.

В местечке Каратобе потомки Медера кажы выживали как могли. Но суровая кара настигла их и там. В Каратобе свое последнее пристанище нашли шестеро детей аксакала. Столько же детей выжили благодаря тому, что сбежали в Кыргызстан и поселились в местности Кетпентобе.

В 30-е годы прошлого столетия потомки Медера бежали из Уральска в Фергану, Андижан, Наманган и Ош. Попали в руки басмачей и пережили немало трудностей. Именно в те годы, тоскуя по родным краям, Султанкул сел на поезд и поехал на родину. В поезде проспал станцию Мерке. Проснувшись где-то в районе Аспары, спрыгнул с поезда, сломал ногу. Три месяца он жил и лечился у старого знакомого Кузьмы и, убедившись, что в родных краях ничего не изменилось, вернулся в Кетпентобе, где скончался от кишечной инфекции. После долгих скитаний оставшиеся в живых сироты и вдовы вернулись домой. Это было перед войной. Им пришлось поселиться в селе Андас батыр на границе с Кыргызстаном.

 

Очередная жертва системы

Из воспоминаний Токтагана Рахымбаева:

— Мы из подрода Майлыбай рода Ботбай. Наш родной аул — Костоган Меркенского района. У сыновей бая Сарсенби — Конысбая, Рысбая и Жылысбая было 2,5 тысячи голов крупного рогатого скота, 2 тысячи лошадей, 75 тысяч голов овец. Этого хватило, чтобы объявить их врагами народа. Конечно, были и те, кто, предчувствуя неладное, перед конфискацией продал и раздал нуждающимся свой скот. Однако были и те, кто ослушался. За что и поплатились.

Под конфискацию байских хозяйств попали и восемь семей Сарсенби, которые были сосланы в Уральск. Всего около 50 человек, из которых в родные края вернулись всего трое. Свое последнее пристанище там обрели и Конысбай, и Рысбай, и Жылысбай. Где именно, доподлинно неизвестно.

Я потомок Рысбая. Когда началась конфискация, люди с опаской и недоверием относились друг к другу. Тогда мне было всего 10 лет. Я видел горы трупов умерших от голода людей, которых растаскивали по степи голодные волки и собаки.

В Уральске на долю наших предков выпало немало испытаний. Даже повзрослев и вернувшись в родные края, мы долгое время испытывали тяготы репрессий. Отец Рысбай, брат Абдибай и другие умерли на чужбине.

Кстати, мой брат Абдибай, который похоронен в Уральске, был импровизатором. Я почти 80 лет тайно хранил его послание родным, которое он отправил из заточения. Поделился я им лишь после обретения независимости.

Что бы ни происходило, мы старались держаться вместе, помогать выжившим. Когда я начал работать, стал поддерживать жену покойного Максута Жылысбаева Альпи и его сына Айдархана. Тогда она рассказывала, что во время последней встречи с мужем тот передал ей бумаги, которые она отвезла в Москву Турару. Когда он прочел письмо с родины, то воскликнул: «Бедные мои казахи! Даже во время голода не перестаете доносить друг на друга!» Как бы ни пытали его, он не сказал о Тураре ничего плохого.

Сын Максута Айдархан ушел из жизни в 39 лет. Он был хорошим специалистом, являлся заместителем председателя колхоза, затем главным зоотехником. За свою короткую жизнь он перенес много трудностей и лишений. И это сказалось на его здоровье…

 

Горечь лишений

Ветеран-педагог, краевед Жамбыл Бесбаев рассказал о волостном седьмого отделения аула Аулиеатинского уезда Сырдарьинской губернии Дербисе Калабаеве, сыне Мамбет батыра из рода Илебай.

— Он родился в селе Акбулым в 1866 году. Это подтверждают документы из Жамбылского областного государственного архива. Известно, что умер Дербисали Калабаев в 62 года, — говорит кравед. — В первую очередь я посетил Сопию Ауезбаеву, дочь двоюродного брата Дербиса. Она рассказала, что Дербис был посажен в тюрьму в ноябре 1928 года. Скот у него отобрали и передали в новые колхозы. Далее был суд, под который также попали все близкие родственники и дети. Среди них был мой отец Ауезбай. Мы с тетей Умиткул бежали в Акыртобе к родственникам матери. В то время твой отец, сельский учитель Баймырза Беспаев, очень помог нам. Убедил судью не ссылать отца, а оставить в аулиеатинской тюрьме. Также помогал отцу в тюрьме, носил ему еду. Помогал и нам с тетей, и нам удалось выжить.

У волостного Дербиса была младшая жена, которая бежала в неизвестном направлении, и были дети от этой женщины. Предполагается, что некий Файзиев, работавший в 1970 — 1980 годы в Меркенском районном суде, имеет родственные отношения с ним. У него был сын Галымжан. Сопия-апай умерла в 2002 году и унесла с собой много информации.

С помощью акима села Айша-биби Наби Момынова мы смогли найти потомков дедушки Дербиса. Узнали, что во время конфискации у Дербиса в собственности было 18 лошадей, три быка, четыре коровы и 17 телят. По описи он не входил в число крупных баев. Суммарная стоимость скота составила по тем временам 6560 рублей. Есть данные, что юрта, посеребренное седло и мельница, принадлежавшие Дербису, были переписаны на государство.

В этом же документе есть данные о 17 его родственниках. Еще в одной записи упоминаются его сыновья Мырзахан и Мырзахмет.

По словам местного аксакала Даулетбека, хорошо знающего родо-словную казахов, многие, чтобы выжить, отказывались от скота. Люди продавали свое имущество за бесценок, перегоняли его в Кыргызстан и Узбекистан. А Дербис очень любил родные земли и не смог их покинуть. Грамотный, рассудительный, он управлял волостью Ботамойнак — Алмалы уезда Аулие-Ата. На свои деньги построил небольшое медресе, пригласил из Казани муллу. Основу школы, названной в честь Баймырзы Беспаева, заложил тоже Дербис.

В дом к нему Баймырза попал еще мальчишкой примерно в 1905 году. С тех пор он жил и воспитывался там. Пас ягнят неподалеку от юрты, где учились дети. Сидя снаружи, он чертил буквы на песке и запоминал все, что говорил мулла за войлочной стеной. Заметив это, Дербис отправил его в школу вместе со своими детьми. В 1918 году в уездную администрацию стали собирать грамотных детей, и Баймырзу отправили на трехмесячные курсы подготовки педагогов в Шымкент.

Вместе с просвещением волостной приучал местных жителей к оседлому образу жизни. Они строили дома, выращивали урожай, часть которого продавали на рынке или обменивали на необходимые принадлежности.

Он построил мельницу, для этого от реки Талас отвели канал. Почетный аксакал нашего села ветеран-железнодорожник Абдуали Данай писал: «Круглый год волостной Дербис держал на откорме скот и продавал на аулиеатинском базаре. Вырученные деньги он тратил на муллу и детей, которых тот обучал».

В этой связи вспоминаются слова потомка Дербиса Тлеумурата Усипалиева:

— В 1927 году началось строительство Турксиба. Железная дорога дошла до Аулие-Аты. Стало известно, что одна из веток железной дороги будет проходить через место захоронения наших предков в селе Акбулым. В связи с этим волостной Дербис написал в Москву письмо с просьбой не разрушать кладбище. Ответ не заставил себя долго ждать. Волостному посоветовали больше печься о живых, нежели о мертвых. Тогда Дербис отдает целый табун лошадей главному инженеру строительства Струве, чтобы свернуть дорогу в сторону гор, где сейчас находится станция Ушбулак. Это был поистине отважный и очень рискованный поступок.

К сожалению, после ссылки Дербиса кладбище все-таки сровняли с землей и отдали под колхозные поля.

— Под свою опеку волостной Дербис взял первого в Аулие-Ате педагога, общественного деятеля и просветителя Сыдыка Абыланова. В своих воспоминаниях он писал, что на его обучение волостной выделил 120 рублей. Это огромная сумма по тем временам, и ее хватило на обучение в городе Оренбурге. Благодаря хорошему образованию Сыдык Абыланов стал известным деятелем. В 1938 году стал заместителем председателя Радиокомитета Казахской ССР. Он был автором первой сатирической пьесы на казахском языке. В годы репрессий был объявлен врагом народа и стал жертвой политической кампании, — говорит Абдуали Данай.

Остались ли потомки у волостного Дербиса? Где он похоронен?

— На заре независимости двое сыновей Галымжана, рожденного от младшей жены Дербиса Амины, Баят и Аят в селе Акбулым Жамбылского района провели мероприятие по случаю переименования улицы в честь своего деда. Именно тогда многие узнали, что у волостного есть прямые потомки. В документах о конфискации нет информации о жене Амине. Галымжану удалось выжить благодаря переселению в Татарстан, где он взял фамилию Файзиев. Баят и Аят по наказу бабушки Амины вернулись на родину и трудились здесь. Она всегда говорила им, что они казахи и являются внуками волостного Дербиса Калабайулы из Аулие-Аты.

Баят — военный, полковник в отставке, Аят долгие годы трудился в сфере торговли. О тех, кто был сослан вместе с волостным в Уральск, нет никаких данных. Вполне возможно, что его потомки, изменив фамилии, живут в разных уголках земли.

Макулбек РЫСДАУЛЕТ,
писатель, архивист

You must be logged in to post a comment Login

Свежие комментарии

Архивы

Поиск по сайту

RSS Подпишитесь на «Знамя труда»