Избранный

Казахстанцы ценят Шерхана Муртазу за честность, неподкупность, прямоту.

Жизнь посвятил служению народу

В 1999 году выборы в Парламент были очень напряженными. Тогда мандаты не присваивались по партийному списку, как сейчас. Кандидаты в депутаты днем и ночью ездили по стране и занимались агитационной деятельностью.

Несмотря на заманчивые предложения из разных регионов, народный писатель Казахстана Шерхан Муртаза впервые зарегистрировался кандидатом в депутаты Мажилиса Парламента РК от родного региона. С первых дней я был его доверенным лицом, представлявшим предвыборную кампанию Шерага избирателям Таласского, Сарысуского, Жамбылского и Жуалынского районов. Два месяца, прошедшие рядом с ним, были содержательны и полны незабываемых событий. Тогда я записывал не только события тех дней, но и слова, которые произносил Шерага. Радует, что сказанное им много лет назад сбывается сегодня.

Каждый пишет о том, что знает…

Село Карасаз, 11.08.1999, 9.30

Поднимаясь по ступенькам, Шерага оглядел полупустой зал и во весь голос выдал слова Досбол жырау:

— Хан алдына барғанда қайтармады тілімді, би алдына барғанда би таппады мінімді, өз еліме келгенде итке берсін күнімді! (Когда я ходил к хану, он меня выслушал; би (судья) не нашел во мне недостатков; того, что испытал среди своих, — не пожелаю даже собаке!)

Смысл этих слов заключается в том, что за пределами родных просторов людей больше ценят.

— Увидев вас, я осознал слова мудреца. Разве такого отношения мы заслуживаем, когда, истосковавшись по родному аулу, приезжаем сюда? Мы говорим: жуалынцы радушны, здесь никогда не было голода, они перестали делиться по родовому сословию, а на деле что? Один в поле не воин. Малейшая ошибка мигом опустит тебя на землю, — начал встречу с избирателями Шерага.

Вообще-то в роли доверенного лица диалог с народом должен был начинать я. А говорить о такой личности, тем более в его присутствии, нелегко. Да еще как он к этому отнесется?..

А Шерага уже вошел во вкус, без устали что-то рассказывает. На миг мне даже показалось, что он забыл о словах, которые в сердцах произнес на лестнице. Тому была своя причина — неторопливые сельчане постепенно заполняли здание большого Дома культуры. Может, именно это его вдохновляло.

К завершению встречи посыпались вопросы. Сидевший в переднем ряду особняком от избирателей аксакал прямо с места выкрикнул:

— Ты! (Именно так он обратился к народному писателю.) Ты ни о ком, кроме своих родственников, не пишешь. Больше всего писал о Тураре (речь идет о романе «Красная стрела», посвященном Турару Рыскулову). Почему не пишешь о сыргелинце Ельшибек батыре?

После этого аксакал замолчал. В зале наступила тишина. Я чуть дыша взглянул на Шерага. Его нижняя губа зашевелилась. Словно готовящийся к старту скакун, он переместил центр тяжести с одной ноги на другую и, приподняв на лоб свои очки в позолоченной оправе, прямо посмотрел не на аксакала, а на всех собравшихся.

— Кто сказал?! — вскрикнул он.

Некоторые даже вздрогнули от его голоса.

— Кто сказал, что я пишу только о своих родственниках?! Вы забыли, что я писал о карагандинских шахтерах, аркалыкских хлеборобах, каратауских горняках, темиртауских сталеварах? Правда, я потратил около 30 лет на произведение о Тураре Рыскулове. Разве я виноват в том, что он мой родственник? Что постыдного в том, чтобы написать о человеке, который этого заслуживает? Если батыр Ельшибек ваш родственник, почему вы сами о нем не пишете? Кто-то вам запрещает?..

И снова наступила тишина. Сложно представить, о чем думал в этот момент народный писатель, возможно, собирался с мыслями. На какой-то миг мне показалось, что он мысленно успокаивал себя.

— Я писал о том, что видел. Каждый пишет о том, что знает! Так и должно быть, — сказал он.

В этот момент зал взорвался аплодисментами.

Шерага на миг замолчал. Словно готовясь заявить что-то важное, нахмурился.

— Как я уже сказал в начале выступления, я был во многих странах. Посещал Америку, Европу и арабские государства. Выступал. Меня слушали. Был и у Президента страны. И он меня слушал. И дальше бы я работал над своими книгами, но участились звонки из разных регионов Казахстана с предложением выдвинуть мою кандидатуру от их избирательных округов. И я задумался. В стране много проблем. И почему решать их должен я? А потом я понял, что им нужен тот, кто будет открыто говорить о проблемах, помогать их решать. Но разве все это нельзя решать законным путем? Насколько мне известно, за последние четыре года принято порядка 500 законов. Работают ли они на деле? Если принятые законы и Парламент будут сильными, то для народа это принесет только пользу. В обратном же случае все может только ухудшиться. Мы сыты пустыми обещаниями, — после этих слов он, словно задумавшись или ожидая поддержки, стал вглядываться в аудиторию.

Однако никто не произнес ни слова…

— Село — наша священная колыбель! И очень важно эту святыню сохранить! Потому что аул — душа народа, его непоколебимый дух, язык и вера. Если мы лишимся села, то потеряем свой облик. Поэтому в первую очередь нам нужно познать себя, узнать, чего мы хотим, укрепить духовные ценности и лишь тогда переезжать в города, когда в них начнут проявляться признаки национальной идентичности. Сейчас нам нужно возрождать клубы и библиотеки в селах. Пусть кто-нибудь выйдет и объяснит своим землякам, что происходит. Такие смелые идеи реализовала аулиеатинская молодежь во главе с Тураром в 1917 году, — сказал Ш. Муртаза.

В зале воцарилась тишина. Аксакал, задавший предыдущий вопрос, встал.

— Дорогой мой Шерхан, пойми нас правильно. Жить стало тяжело. Село на грани развала, люди в отчаянии. Спасибо за то, что пробудил нас! Своими пламенными речами и идеями продолжай вдохновлять людей! Мы будем тебе опорой! В добрый путь! — благословил его старец.

 

Крыло перепёлки…

Село Жетитобе, 11.08.1999, 12.00

С трибуны выступили председатель производственного кооператива Нуралы Абашев, председатель совета ветеранов села Тасбастау Диханбек Айтбаев, заместитель директора по учебной части Жетитобинской средней школы Рахымжан Сатаев, руководитель крестьянского хозяйства «Жер-Ана» Елубай Ысмайылов. Они с особой теплотой отзывались о Шерага. Хвалили его. Рассказывая о пережитом, каждый из них говорил о том, как их воодушевляли выступления Шерхана Муртазы с парламентской трибуны, которые транслировались по телевизору.

— Выступавшие были правы. Добрые слова мотивируют жить дальше. Себе я оставлю лишь то, что касается меня. Остальную похвалу оставлю вам, — сказал он в ответной речи. — В жизни я повидал многое. Каким бы справедливым ни был, недовольные были всегда. Интересный мы народ. Пользуясь моментом, что в доме похороны, вор увел оттуда лошадей. Еще кто-то из горящего сарая угнал овец. Такие бездушные и неверные люди. Они тоже казахи… Вы просите меня представлять интересы народа. Смогу ли я это сделать? Нынешний Парламент краток, словно крыло перепелки. Такими темпами он не пойдет далеко.

Сначала нужно повысить авторитет и принимаемого закона, и членов Парламента. Я верю, что такой день настанет. Делать что-либо при нынешнем положении сравнимо с тем, чтобы идти на врага с голыми руками. Несмотря на это, я уверен, что многолетняя практика и смелые идеи будут вести меня вперед.

 

Он волк… Волк в клетку не войдёт…

После каждой очередной встречи я отвозил Шерхана Муртазу в родной аул Талапты, и сам тоже встречался с людьми, присушивался к их мнению.

Разговоры ходили разные. По слухам, кто-то из кандидатов раздавал бесплатную муку. Еще кто-то организовал обед и одарил аксакалов дорогими чапанами. Третий обещал построить мельницу в селе. Четвертый вообще деньги раздает. Даже те, кто еще этих денег в руках не держал, ходят по домам и агитируют за богачей. И таких примеров много.

Уже по сложившейся традиции утром я заехал за своим кандидатом. За чаем завел разговор о том, что видел и слышал. Тишина. Родной брат Шерага Батырхан и его супруга также молчат. Как будто никто ничего не слышит. Вдруг Шерага поворачивается ко мне и говорит:

— Упаси Бог от подкупленной славы и уважения, заслуженного ложью! Ни к кому с протянутой рукой не пойду. Народ знает, кто есть кто. Не помру, если не стану депутатом. Покуда у меня есть перо, без работы не останусь. Не знаю, как другие, но мы не будем совершать таких поступков, — сказал он и спросил: — Что у нас сегодня по плану?

— Сегодня поедем в село Бесагаш Жамбылского района. Из Айшабиби заберем Наби. Я вчера его предупредил.

— Ну, тогда поехали! — сказал он и повернулся к Актилеку. — Ужинать будем здесь. С собой привезем сына знаменитого кокпариста и акима села Рустема — Наби. Он хороший и интересный собеседник, умеющий убедить любого, — сказал Шерага и направился к машине.

Наби Рустемулы с несколькими джигитами встретил нас у Айшабибинского сельского совета. Настроение у него было хорошее.

— Шерага, я вчера говорил с кокпаристами. Все хотят видеть вас в Парламенте. А договор, заключенный в седле, никогда не нарушается. Не сдержать такое обещание — большой грех, — сказал он.

У Шерхана Муртазы поднялось настроение, и он с улыбкой посмотрел на нас.

— Говоришь, поклялись, сидя в седле? Значит, они уверены в своем выборе…

— Да, — ответил Наби.

— Поехали, время поджимает, — сказал я.

Наби Момынов говорил через рупор. Так как среди собравшихся были русские, он пытался говорить и на русском. Запинаясь, пытался что-то объяснить.

— Короче говоря, он волк… Волк в клетку не войдет. Ни в какую клетку не пойдет. Он вольный волк, қасқы-ыр, — вдруг выдал он.

В этот момент он Шерага повернулся ко мне.

— О чем говорит Наби? Он назвал меня волком? Назвал бы хотя бы көкбөрі (небесным волком), — сказал писатель и, улыбнувшись, дальше стал слушать Наби.

— Наверное, он хотел сказать, что Вы человек свободный. Не на привязи, — ответил я.

— Даже так? — снова улыбнулся Шерага. — Вольнолюбивых было много. Говорит, и я такой? Интересно… — промолвил писатель и замолчал.

Затем он поднял голову и огляделся по сторонам. Наби все еще продолжал рассказывать о том, что наш депутат не «ручной мальчик». А я молился, чтобы он теперь не сравнил народного писателя со львом. А то придется доказывать, а времени в обрез.

Через некоторое время по совету Шерага я прервал выступление Наби.

Вечером мы приехали в Талапты. За ужином обсуждали пламенное выступление Наби. Шерага сделал вид, будто не слышит. Только к концу разговора добавил:

— Хватит уже. Наби сделал все, что мог. Высказался от всего сердца. Искренние слова быстрее доходят до слушателя. Да упасет нас Всевышний от лживых речей…

 

…Сложнее, чем приручить собаку

Село Куренбель, 11.08.1999, 15.30

Глава производственного кооператива «Куренбель» Жетпис Копбаев долго рассказывал о делах хозяйства: о том, что оно переживает трудные дни, что власти требуют расформирования.

Писатель поднялся на трибуну.

— Встреча с вами необходима. Писатель черпает темы из народа. Нельзя быть писателем, не зная чаяний народа. Как говорил Чингиз Айтматов, писатель, прежде всего, должен любить свой народ и Родину. Это святые слова. Он знает, что говорит. Сейчас много советников, которые даже не думают, о чем говорят. Для того чтобы научиться любить свою Родину, нужно чаще выходить в народ и впитывать в себя его самые лучшие качества.

Сегодняшнее Правительство козыряет тем, что будет завозить скотину из-за границы. Это пустые слова. Говорят, что там одна корова стоит 80 копеек. Однако они не знают, что это сложнее, чем приручить собаку.

Я более чем уверен, что те, кто сегодня выступает за дележку, завтра будут призывать к объединению. Мы не сможем развиваться, если не сохраним свои села! Село — наше все!

Мы благословенный народ. Несмотря на это, сейчас сами разрушаем все своими руками. Даже птицы не ломают свои гнезда. А люди могут. Сердце кровью обливается при виде разрушенных клубов и библиотек.

В прошлом году Камал (Камал Смаилов — журналист, писатель, общественный деятель) написал большой материал. Хвастался, мол, сидим на золотом сундуке. В ответном письме я у него спросил, у кого же ключи от этого сундука? Как долго мы будем сидеть? Когда же он откроется?

Я считаю, что нашим главным золотым сундуком, нашим главным богатством являются наши земли. Их нельзя дарить, продавать. Земля — это мать! Где это видано, чтобы продавали и предавали матерей?! Вы хотите, чтобы я говорил именно об этом? Если попаду в Парламент, то тем для обсуждений будет достаточно. Главное, чтобы было с кем…

 

Нежданное предложение

Оставив позади Жанатас, едем по дороге, ведущей в Каратау. Вдруг сидевший впереди Шерага оборачивается и говорит:

— Львы мои, может по 100 граммов?

Не ожидавшие такого предложения, мы с удивлением стали переглядываться. Я посмотрел на знаменитого певца, участника трио «Тараз» Асылхана Шунирекова.

— Из Ваших рук для нас и яд будет казаться медом, — вымолвил я.

— Молодцы! Айдын батыр, поворачивай своего тулпара в Каратау, — приказал он водителю.

Уже через некоторое время белая «Волга» ехала по одной из улиц Каратау.

— Езжай в магазин, в который мы заходили утром, — с улыбкой произнес Шерага.

Выехав утром из Талапты, мы заехали в Тараз. Далее по дороге в Байкадам выпили чаю в кафе при этом магазинчике. И вот едем туда во второй раз за день.

— Вы посидите. Я сам схожу, — сказал Шерага и быстро вышел из машины.

— Неудобно получилось… Послали за выпивкой самого Шерага, — сказал Асылхан и заулыбался.

Однако смущение трудно было скрыть за улыбкой.

— Поздно смущаться. Да и Шерага сам предложил выпить. А может, он вспомнил свои молодые годы, проведенные здесь? Знаешь, перед тем как написать свою «Черную жемчужину» («Қара маржан») в шестидесятых годах, он исследовал здесь все. Ты читал эту книгу? За этот роман Шерага получил государственную награду, — сказал я.

Тут подоспел и сам Шерага.

— Ну, архары, поехали в аул! — воскликнул он.

Настроение у писателя было хорошее. В такие моменты с ним можно и пошутить, и задать вопрос, на который долгое время не решался. Но мы не проронили ни слова. Было стыдно… Когда машина поднялась в гору, уже вечерело.

— Ну, львы мои, выпейте. Мы провели много работы. Нет худшего мучения, чем ежедневно повторять одно и то же, — сказал он и передал пакет Асылхану.

Тот разлил содержимое бутылки пополам, и мы не заставили долго ждать писателя. Через некоторое время Шерага снова обратился к нам:

— Вы что, до сих пор не налили?

— Да мы уже давно выкинули пустую бутылку, — засмеялись мы.

Тут он повернулся к нам и сказал:

— Мы хоть и не пьем, но могли бы и тост произнести. Как-никак сегодня закончилась наша двухмесячная агитация. Согласился только из-за бесконечных писем с просьбами стать депутатом. В жизни больше не буду баллотироваться. Устал! Пожалуй, нет ничего тяжелее, чем выслушивать проблемы людей.

— Эта работа скоро принесет свои плоды, и сегодняшние тяготы забудутся, — сказал я.

Писатель промолчал.

В действительности мы очень устали. Целых два месяца колесить по аулам и встречаться с избирателями нелегко. Да и возможности наши были ограничены, то машина поломается, то бензина нет. Люди тоже не всегда говорили о приятном. Помощники соперников порой задавали неприятные вопросы или сеяли негатив. Им было все равно, кто перед ними — любимец народа Шерхан Муртаза или кто-то другой.

А белая «Волга» продолжала нас везти вдоль Буырылтау в сторону Куюка. Не знаю, как машина, но даже пешему здесь трудно передвигаться. Одно название — дорога.

— Когда закончится эта дорога? — спросил Шерага.

— Еще 27 километров.

— Не будут спориться дела у народа, который не может даже дороги свои отремонтировать. Когда-нибудь Глава государства возьмется за это дело. Если будем депутатами, то и мы подскажем, — сказал он.

 

Образование и наука дело государственной важности

Село Карабастау, 15.09.1999, 11.00

Еще в самом начале работы я понял, что перед каждой встречей Шерага узнает все о населенном пункте, куда собирается ехать. Спрашивает обо всем и у самих жителей. По дороге я сказал ему, что мы едем в село Карабастау, но местные жители называют его Биликоль. Люди здесь промышляют рыболовством, а акимом села является потомок батыра Койгельды Бекберды Кашкеев.

В клубе было полно народу. Были и те, кто приехал из соседних аулов, услышав, что приедет Шерхан. Это не могло не радовать народного писателя.

— Вот таким должен быть настоящий потомок батыра! — широко улыбаясь, похлопал по спине Бекберды Шерага и продолжил: — По правилам выборов твое участие в собрании не допускается. Представителям власти это делать запрещено. Ты лучше жди нас с Макулбеком у озера. И удочки захвати!

В самом деле, по дороге сюда мы планировали немного порыбачить.

— У нас сегодня всего одна встреча. Может, порыбачим? — обратился я к своему кандидату.

— Хорошая идея! А то каждый день одно и то же. Как забираешь меня с утра, и возвращаемся глубокой ночью. Давай сегодня отдохнем! — ответил он.

Шерага любит ловить рыбу. Я много раз видел, как он часами, лишь изредка отмахиваясь от комаров, сидел без движения…

Встреча с избирателями прошла очень тепло. Уважаемый аксакал села Сайлаухан Сламханов сказал много хороших слов в поддержку кандидатуры Шерхана Муртазы. С ним были солидарны Аскар Алибеков и Абдираим Уашев. Шерага внимательно слушал их выступления и что-то записывал себе в блокнот.

— Братья мои! — громко обратился к присутствующим Шерага и, сделав небольшую паузу, продолжил: — Увидев ваши постаревшие лица, я, конечно же, расстроился. Но ради святой независимости нужно быть терпеливыми. Впереди нас ждут самые лучшие дни. Все встанет на свои места. Понимаю, это дико, что школа не имеет средств на покупку Государственного флага. Для того мы и агитируем народ, чтобы услышать ваши проблемы и в последующем помогать их решать.

Мы будем четко следить за тем, чтобы не принимались бессильные законы, а также заставим Правительство восстановить обесцененные образование и науку. Это дело государственной важности, должны выделяться средства на их развитие. Сельское образование не должно хромать. Сможет ли обеспечить это депутат, попавший в Парламент за взятки?! Вот в чем проблема! — поднял палец вверх Шерага и замер.

В этот момент перед моими глазами возник образ выступающего так же Бауыржана Момышулы. Может быть, и Турар Рыскулов когда-то так выступал. Так могли говорить только избранные. Это особое качество, которое передается по наследству…

— Если постоянно подгонять или тянуть за поводья, то в гору может подняться и осел… Народ сыт по горло! Поэтому, прежде всего, я желаю вам терпения! Терпение и труд все перетрут! — сказал Шерага.

 

До встречи на базаре шапок…

Чем больше приближался день выборов, тем больше усиливалось мое волнение. Да и всякие разговоры о том, что другие кандидаты подкупают избирателей, не давали покоя. В один из таких дней мне позвонил друг по имени Копен. Я слышал, что он тоже зарегистрировался кандидатом от Южно-Казахстанской области. С чем я его и поздравил.

— Да какие поздравления? Я бы хотел получить благословение Шерага. Он в ауле? Можешь организовать встречу с ним? — сказал он.

— Приезжай! — ответил я.

Известный юморист, поэт и писатель Копен Амирбек приехал на следующий день.

— О… батыр! Это батыр Копен. И сам смелый, и слова его остры! — сказал при встрече Шерага.

Дальше разговор продолжился за столом.

— Коке, вы же знаете, мы с Копеном пять лет вместе учились. Давно дружим. Как и Вы, он баллотируется в депутаты. Хочет служить народу. Поэтому желает получить Ваше благословение, — сказал я.

— Правильно, — сказал Шерага.

Далее Копен рассказал о том, как проходит предвыборная кампания в соседней области. После длительной беседы он засобирался домой. Мы вышли на улицу. Народный писатель не торопился с благословением. В ожидании мы с Копеном нервно переглядываемся.

— Ну, Шерага, у меня еще много дел. Я поехал, — сказал Копен и направился к машине.

Вдруг раздался громкий голос Шерага.

— Копен батыр, ты приехал издалека, чтобы получить мое благословение. Может, до тех, кто у власти, мой голос и не дойдет, но народ это точно услышит, — сказал Шерага и начал рассказывать притчу.

— Как-то идут две лисы, а навстречу им вышли снаряженные до зубов охотники, да еще и с собаками. Обе бросились бежать. Добравшись до ближайшего пригорка, одна крикнула другой: «До встречи на базаре шапок!»

— Дай Бог и нам встретиться в Парламенте! Доброго тебе пути! — благословил его Шерхан Муртаза.

— Спасибо, Шерага! Для меня нет лучшего благословения! И Вам удачи на выборах! — сказал Копен и крепко пожал его руку.

 

Белая кошма

Село Жанаталап, 14.09.1999, 14.00

В средней школе Актобе села Жанаталап Жуалынского района идет встреча с избирателями. Я выступил в роли доверенного лица. Вслед за мной слово взял сам Шерага.

— Не могу сказать, что я многого добился. Да и хвалить нужно тоже уметь. Неправильно, что вы ставите меня выше Мухтара (Ауэзова), Габита (Мусрепова), Сабита (Доненбаева). Будьте осторожны в выражениях. Несмотря на то что я прошу вас голосовать за меня, я должен быть справедливым. Я, словно странник, езжу из села в село. Выборы — это большая конкуренция. Все семеро кандидатов достойны. Тот, у кого есть голос, должен говорить. Во время встреч с населением я духовно обогащаюсь. Потому что в первую очередь я писатель. Может, я не стану депутатом, но останусь писателем. Никто не сможет отобрать у меня перо и бумагу. Писатель словно пчела, которая собирает мед из цветов. Мои цветы — это народ. Поэтому хочу пожелать вам, чтобы вы ценили и защищали нашу независимость, — сказал Шерага.

Желающих выступить после него было немало. Но народный писатель не любит болтовни. В такие моменты он окидывает меня недовольным взглядом. Поэтому я всегда прошу выступающих быть немногословными и не льстить моему кандидату.

Дошла очередь и до выступления поэта Мырзахана Ахмета. В те годы он был секретарем Жуалынского раймаслихата. Как и любой поэт, он красиво говорил и в конце вдруг выдал:

— Дай Бог, 10 ноября завернем Шерага в белую кошму и повезем в Астану!

Краем глаза я взглянул на Ш.Муртазу, который резко повернулся ко мне и сказал:

— Вот дает… Страшно!

Я промолчал. Ничего я не сказал Мырзахану и после встречи. Ведь у него были добрые намерения. Стоит ли его за это упрекать?

Следующая встреча прошла в селе Кайрат. И снова много разговоров. Слова народного писателя дошли до сердец избирателей. Интересно, что он никогда не повторяется и всегда находит самые нужные слова. Уметь завлечь слушателя и провести с ним теплую беседу — большое мастерство. Он умело вплетает в разговор слова мудрецов, крылатые выражения и легенды. Наверное, поэтому каждое его выступление сопровождается бурными овациями.

И снова к трибуне направляется Мырзатай. Когда он поравнялся со мной, я тихо шепнул ему:

— Мырзеке, давай обойдемся сегодня без белой кошмы.

— А-а-а, вы все-таки услышали, — тихо сказал он и посмотрел на Шерага, который сделал вид, что ничего не слышал.

— Хорошенько выступи! Это же твой аул! — подбодрил я Мырзахана, который на этот раз завершил свое выступление словами:

— Если мы с вами поддержим кандидатуру нашего Шерага, то 10 ноября он будет в Парламенте.

 

Черпаю силу от народа

Село Жалпак тобе, 17.09.1999 год, 16.00

После выступления аксакала Каби Биболова слово взял Шерхан Муртаза. Надев неспешно очки, посмотрел по сторонам.

— Основное население этого села дунгане? — сказал он, глядя на руководителя крупного производственного кооператива дунганина Тофика Аширова.

— Да, Шерага, но все знают казахский, — ответил тот.

— Процветания тебе! Таким бывает народ, который хочет единства и благополучия. Это ваши добрые намерения поддерживают вас. Я часто проезжаю по вашим улицам вместе с руководством области. Вам хорошо известно, что здесь находится гостевая резиденция. У вас всегда все цветет, а в домах звучит радостный детский смех. Поэтому я считаю вас благоверными.

Вот Наби говорит, что дунгане могут выращивать сады даже на камнях. «А ты?» — спрашиваю у него я. Он молчит.

Давайте вернемся к теме моего визита. Начнем, — сказал Шерага и замолчал. Он и так уже начал свое выступление и смотрел, как на это отреагировали собравшиеся.

— Начинайте, коке. Ваши слова очень нравятся Тофику! Со словами «размножайтесь!» в 1992 году первый Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев лично вручил свидетельство о браке здешней молодой семье. Они с уважением относятся к руководителям, — сказал Наби и, встав, добавил: — Сюда часто приезжал и Динмухамед Конаев. Каждый раз он встречался с отцом Тофика аксакалом Махмудом и долго с ним беседовал. Он тоже благословлял их словами «плодитесь и размножайтесь». Поэтому их так много, — пошутил он.

Сидевшие в зале засмеялись. Шерага расслабился.

— Получается, что казахам они не вручали свидетельства о браке? Не благословляли словами «плодитесь, размножайтесь и заполняйте эти бескрайние степи»? — сказал он.

Зал снова взорвался смехом. Наби сел.

— Как бы там ни было, я черпаю силу от моего народа, который печется о соседе больше, чем о себе. Как хорошо, что нас много. Поэтому я желаю, чтобы наш народ процветал, чтобы он никогда ни перед кем не унижался. Его возвышают традиции, обычаи и язык. Я делаю все возможное, чтобы народ их не терял. Если нас будет много, мы сможем все это сохранить.

Я всегда говорю хоть и горькую, но правду. И мои предшественники так делали. Бауыржан коке (Момышулы) говорил: «Лучше вкушать горечь яда справедливости, чем лакомиться медом лицемерия!» Это и мое жизненное кредо.

Шерага продолжал говорить. Настроение сегодня у него замечательное. Это я чувствал по голосу. Если он не в духе, то говорит тихо, без особого энтузиазма. Но когда идет в народ, то откладывает все свои проблемы и переживания. Даже когда он жестко критикует, все равно прислушивается к гласу народа. И обращается всегда к людям на «Вы».

 

Упаси от неверия и бесчестия!

Село Айшабиби, 20.09.1999, 12.35

Председатель производственного кооператива, знаменитый кокпарист, доверенное лицо кандидата в депутаты Наби Момынов выступил первым. Вслед за ним своим мнением о народном писателе, его искренности и справедливости, смелости и силе духа поделились сельские жители Малик Бутинбаев и Алимбай Найзабаев. Все говорили правду, без преувеличения.

Когда к трибуне направился сам Шерага, зал долго ему рукоплескал. От такого приема он даже растерялся.

— Это очень благодатное место. Главное, чтобы местные жители ценили это. Освящает это место Айша-биби. Когда, усталый, я делаю здесь остановку, мне становится легче. Какие бы высокие должности я ни занимал, родные края мне дороже всего.

Недавно я провел встречу в селе Бектобе. Когда я увидел своего одноклассника Махана Отегенова, с которым мы учились в школе имени Жамбыла в Аулиеате, вспомнил все трудности, которые мы вместе пережили. Несмотря ни на что, вперед нас вела вера в светлое будущее. Человека поддерживает его дух. Наши лучшие качества сохраняют надежду. Как хорошо, что возле мавзолея Айша-биби есть школа. Я уверен, дети, которые учатся там, вырастут хорошими, любящими и милосердными.

Были и те, кто разрушал это бесценное наследие, воровал кирпичики мавзолея. Все они исчезли. Благо купол еще держится, но и он частично разрушен. Все это от безрассудности Правительства и его неверия.

Купола мавзолея Айша-биби должны возвышаться. Стыдно ходить по земле, когда рушится такое достояние.

Я видел Тадж-Махал. Он построен из таких же красивых резных плиток. Эти орнаменты наглядно показывают, каким цивилизованным был наш народ. Те, кто не хочет этого принимать, сами погибнут. И мы пропадем, если не будем держаться подальше от идеологической интервенции. Упаси Всевышний от неверия и бесчестия! — сказал он.

Сегодня Шерага не говорил ни о политике, ни о жизни. Его больше волновало духовное развитие человека.

Как только он спустился с трибуны, Наби соскочил с места, возвел руки к небу и произнес:

— О Аллах! Поддержи его! Да будет светлым путь Шерага! Аминь!

И Всевышний, и народ поддержали его. Шерага вышел победителем уже в первом туре. И на протяжении четырех лет с высокой парламентской трибуны звучал ни на кого не похожий звонкий голос поистине народного избранника…

Макулбек РЫСДАУЛЕТ,
писатель, журналист

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Свежие комментарии

Архивы

Поиск по сайту

RSS Подпишитесь на «Знамя труда»