Неизведанные истоки

Балтабек Умирьяев - инженер, социолог, исследователь-компаративист, лауреат республиканского общественного конкурса и наш земляк

Взгляд сквозь столетия

Недавно в редакции «Знамени труда» побывал мой давний знакомый исследователь-тюрколог Балтабек Умирьяев. Будучи главным редактором городской газеты «Жамбыл-Тараз», я часто публиковал его исследования о древних тюрках, о белых и темных пятнах истории народов Евразии. Но после переезда исследователя в Алматы наше сотрудничество прервалось на несколько лет. И вот мы встретились снова. 

Как выяснилось, Балтабек Умирьяев продолжает кропотливую работу по исследованию языка, культуры и истории древних народов. Одним из последних его трудов является книга «Эпоха Шынгысхана и неизведанные истоки тюрков». Это издание составляет третью часть исторической трилогии и является продолжением ранее изданных книг «Безвестные тюрки» и «Потрясатель Евразии».

В новой книге представлены исторические сведения из восточных, византийских, римских, армянских и грузинских источников, результаты исследований археологов и литературоведов Китая, многочисленные сведения по этимологии, данные генетической науки. Исследователь обращает внимание читателей на противоречия, содержащиеся в источниках, на фальсификации псевдоученых и намеренно проведенные реформы языка и письменности кочевников с целью их разъединения, а также раскрывает политические причины искажения истории тюрков.

В ходе встречи с автором книги мне удалось узнать много интересного, а сделанные в ходе беседы журналистские записи легли в основу предлагаемого вниманию читателей интервью.

— Баке, как известно, о роли Шынгысхана в истории человечества сказано и написано уже предостаточно. Хотя и противоречий в этих трактовках тоже немало. Что заставило Вас обратиться к эпохе потрясателя мира?

— Мною двигало, прежде всего, желание отреагировать на историческую несправедливость в оценке роли как самого Шынгысхана, так и народов, которые составляли его военную и экономическую мощь и внесли неоценимый вклад в историю человечества. На эту работу меня подвигли труды многих оте-чественных исследователей, формирующееся новое сознание общества, избавляющееся от догм советского прошлого.

Старшие поколения всегда выражали сомнения в объективности отраженной истории своих предков, а современное общество потому и не удовлетворяет «историческая правда» прежних политических формаций, что нет в ней этой самой правды. Историография о кочевых народах оказалась усеченной, во многом искаженной, принижающей их роль в достижениях цивилизации.

В этой связи актуальными являются задачи, изложенные Президентом Казахстана Нурсултаном Назарбаевым в программной статье «Взгляд в будущее: модернизация общественного сознания». Одной из них является проект «Новое гуманитарное знание». Нам, особенно нашей молодежи, нужны новые, объективные знания о нашей истории, культуре, о нашем языке. В настоящее время, к сожалению, мы все еще находимся в плену устоявшихся стереотипов и догм, придуманных когда-то придворными «учеными» в угоду власть имущих.

По большому счету, история кочевых народов, в том числе и нашего, — это Клондайк, который способен многие годы обогащать знаниями все человечество. Разработать эту золотоносную жилу в полном объеме, с пластами истории многих народов, не смогли предшествующие поколения ученых, потому она находится в ожидании новой волны исследователей, способных вскрыть неизученные недра жизни кочевых сообществ.

— Вы выбрали свой путь в изучении и освещении Средневековья. Шынгысхан и его окружение предстают перед нами в непривычном для современного общества свете. Истоки происхождения тюрков, появление Шынгысхана, возникновение различных военных союзов кочевников Вы рассматриваете с позиции этногенеза кочевых народов, генезиса языка. Надо полагать, работа над книгой была сложной?

— Она была сложной в силу того, что тема эта в свое время была чрезмерно политизирована. Исследователи, занимавшиеся изучением истории кочевых сообществ, работали в русле концепции европоцентризма, интересов определенных политических систем, не уделяя должного внимания сути их образования и функционирования. По мнению исследователей Запада, история тюрков насчитывает семь тысячелетий, хотя она уходит в седую древность. И рассматривать феномен Шынгысхана в отрыве от предшествовавших поколений, ограничивая землями Восточной Евразии, означает оставить тюрков без древней истории. В этом, собственно, и был заинтересован Запад, который формировал панэллинизм, панроманизм, а в последующем панславянизм. Авторы работ по эпохе Шынгысхана вынуждены были освещать это время на документах, прошедших цензуру властей прошлых формаций. В буквальном смысле труды исследователей создавались под диктовку функционеров политических систем. Об отражении своего мнения при политической монополии на власть не могло быть и речи. Поэтому в историографии для сменявшихся режимов открывался простор для политических манипуляций, а завоевания Шынгысханом и его потомками обширных просторов Евразии и покорение кочевниками многих других народов именовались татаро-монгольским вторжением, игом.

Весомый «вклад» в извращение событий, происходивших на просторах Евразии в ХIII — ХV веках, внесла советская историческая школа. Такая ситуация отражала интересы и Запада, постулировавшего нашествие варваров и никому не известных монголов. Это бездоказательное суждение породило в мире серию фантомов, главным из которых является появление на исторической арене мифических монголов из таинственных татар, превращение тюрков в монголов и их бесследное исчезновение в улусах. За последние два столетия события той эпохи искажены до абсурда, ложь оказала большое воздействие на все исторические дисциплины. Многие десятилетия создавался монгольский колосс, глиняные ноги которого только в последнее время начали стремительно разрушаться в странах постсоветского пространства. В этом заслуга современных исследователей, рассматривающих роль кочевых сообществ в новом свете. В результате стремительно начало меняться самосознание широких масс.

— Тем не менее вопросы относительно этнической принадлежности Шынгысхана остаются…

— Вопросы эти еще долго будут будоражить умы людей, неравнодушных к истории. По моему мнению, «виновницей» завесы таинственности была этническая толерантность потрясателя, сокрытие нелегитимного происхождения династии престолонаследников. А историография этим и воспользовалась в интересах политических систем прошлого, надумав его происхождение от монголов.

Шынгысхан остается неизученным еще и потому, что подавляющая часть исследователей рассматривала его эпоху, локализуя историю кочевников одним регионом, изолируя тюрков от событий предыдущих веков. Предшествовавшие события в жизни племен неизвестного происхождения ученые рассматривали как предположительную историю монголов, хотя ни одного средневекового источника, упоминавшего о монголах, не имеется. Разумеется, при таком антинаучном подходе к существу темы, без изучения этногенеза кочевников, их языка, взаимодействия культур заявлять априори о монгольском происхождении Шынгысхана является недоразумением. Потому ориенталисты Запада до сих пор выражают свои сомнения по истории средневековой Центральной Азии и не могут понять феномен монголов. Не укладывается в голове, как небольшой народ, находившийся в условиях начальной стадии развития человечества, не обладавший опытом развития государства и цивилизованных отношений между народами, не выращивавший хлеб и не умевший выплавлять железо, мог покорить более развитые народы. Но тем не менее весь мир уверовал в сказку про монголов.

Слишком многое упущено в прошлом, потому современные историки не могут удовлетворить возрастающие потребности общества. Языковым исследованиям как прежде, так и сегодня внимания уделяется недостаточно. А жаль. Ведь изучение истории языка тюрков поможет изобличить ложь, которую насаждали политические системы прошлой эпохи.

Из ниоткуда народы не возникают, следовательно, в тот период монголов как государствообразующего этноса с идентификационными особенностями не существовало. «Монголы Чингисхана — это в первую очередь такие крупные племена, как найманы, кереи, коныраты, джалаиры», — писал в свое время персидский государственный деятель, ученый-энциклопедист Рашид ад-Дин. Историк зафиксировал тюрков собирательным словом монголы, но отдельного народа под этим именем в тот период истории не существовало. Все вышеперечисленные племена являются казахскими родами, следовательно, и на тот период истории они не могли являться монголами. Историк евразийского склада Эренжен Хара-Даван в книге «Чингисхан-полководец и его наследие» утверждает: «Основными племенными объединениями, на которые делились монголы, были: татары, тайчжуиты, кереи, найманы, меркиты и уйгуры». Выходит, что монголы вовсе не являются наименованием одного народа. Это общее название многих тюркоязычных народов, объединенных идентичной культурой, общей историей и экономикой скотоводческого хозяйства на одном этногеографическом пространстве. Современные же монголы как народ и нация сформировались спустя столетия.

Эпоха Шынгысхана, отображенная в трудах многих историков, не является отражением реалий. Остается неизвестным происхождение предков Шынгысхана. «Я тогда впервые понял, что признанные уважаемые ученые могут ошибаться. И что их заблуждения, тиражируясь, становятся научной истиной», — говорит по этому поводу народный писатель Казахстана, лингвист-тюрколог Олжас Сулейменов.

Без кочевников нельзя представить историю Руси. Сегодня не подлежит сомнению также и то, что Великая китайская стена воздвигалась от страха перед нашими предками. «Наши предки на протяжении двух тысячелетий играли значительную роль в развитии государств от Дальнего Востока до Западной Европы, от Сибири до Индии. Перемещаясь на огромные расстояния, кочевники не раз меняли этническую и государственную картину Евразии», — отмечает Нурсултан Назарбаев в книге «В потоке истории». А документы Римской империи, которые стали достоянием гласности лишь недавно, свидетельствуют, что тюрки сыграли значительную роль в истории всей Евразии до Атлантики, Передней Азии и Северной Африки. Оказывается, последний раз доступ к исключительной важности документам о кочевниках античной эпохи был осуществлен еще в VIII веке. Какой огромный пласт о тюрках оказался вне поля зрения исследователей! Поэтому, видимо, и не стоит удивляться многочисленным искажениям сведений об их прошлом в трудах европейцев.

— Баке, скажите, какое влияние оказало вторжение войск Шынгысхана и его последователей на Европу и Азию? Можно ли утверждать, что нашествие кочевников способствовало прогрессивному развитию цивилизации?

— Известный профессор восточной словесности, арабского и персидского языков доктор Франц Эрдман по этому поводу сказал: «В Европе, равно как и в Западной Азии, должен был установиться новый порядок вещей. И та и другая должны были получить сильную встряску, чтобы пробудиться от тяжелого сна, в который они начали погружаться. Можно с полной уверенностью сказать, что благодаря им (кочевникам. — Прим. автора) и импульсу, данному их завоеваниями, русские, немцы и прочие западноевропейские нации достигли той высокой степени могущества и просвещения, на которой они стоят в настоящее время».

Этим сказано многое. Европа меньше всего пострадала от нашествия кочевников, но получила преимущества культурного контакта через своих послов и торговцев в управлении экономикой, административной системе, произвела скачок в техническом развитии. Вместе с тем кочевники приобщились к культуре других народов: освоили письменность и книгопечатание, быстро влились в торговую корпорацию и превратились в умелых администраторов, переняли различные научные достижения, широко распространили сельское хозяйство и ремесла. Самые эффективные методы и изобретения они распространяли по всей империи, исходя из прагматических соображений, а не идеологических взглядов. В этом проявился универсализм тюрков. Являясь порождением древнего племенного кланового сообщества, Шынгысхан способствовал формированию современного мира. Это верховенство законов, построение открытого толерантного общества, приверженность к дипломатии и свободная торговля. В этом он вполне современный политик.

Разные формы развития экономики не являлись для кочевников препятствием в культурном обмене с оседлыми народами. Благодаря тесным межгосударственным отношениям происходил интенсивный взаимообмен, обусловливавший динамичный общественный прогресс. Шынгысхан привлекал разных специалистов вести дела в империи, его специально снаряженные караваны доходили до Африки, стремясь расширить торговые и дипломатические связи. В странах, испытавших на себе «монгольское» влияние, происходил невиданный скачок в развитии. Европа переняла искусство ведения войн, административную систему управления, многие бытовые мелочи, вплоть до боевого клича тюрков «ура».

Однако ни Александр Македонский, ни Наполеон не смогли достичь уровня полководческого таланта Шынгысхана. Откровенно следует сказать, что образ Бога войны должен писаться не с Ареса, Марса, других мифологических героев, а с Шынгысхана. Все военные специалисты единодушно отмечают, что кочевники эпохи Шынгысхана являлись самыми лучшими воинами. Полководцы Шынгысхана достигли высоких вершин в военном искусстве. Ни в одном сражении численного превосходства они не имели, а побеждали за счет умелых навыков и лучшей организации военного ремесла. Не случайно в современных военных академиях большое внимание уделяется особенностям сражений, проведенных Шынгысханом.

— Благодарю за интересный рассказ.

Кукен ОРШАБЕКОВ

You must be logged in to post a comment Login

Свежие комментарии

Архивы

Поиск по сайту

RSS Подпишитесь на «Знамя труда»