The news is by your side.

Санаторно-НЕкурортное лечение. Рассказ, основанный на реальных событиях

Рассказ, основанный на реальных событиях

Несколько лет назад выделили мне как инвалиду второй группы через медицинский портал путевку в санаторий «Айша-биби». Известный у жителей Жамбылской области больше как грязелечебница, он находится в 30 километрах от Тараза. Добраться туда можно либо на специальном служебном автобусе, либо на такси.

Я выбрал второй вариант, и уже примерно через час, получив в окошке регистрации ключи, распаковывал в своей комнате чемодан. Пока устраивался, подошло время ужина.

В столовой меня провели к столу
№ 13, за которым уже разместились три возрастные дамы. Я поздоровался, сел за стол и разговорился с соседками. Женщины рассказали, что они приехали в санаторий из села Жалпак-тобе. «Решили подлечиться. Здесь, говорят, грязь очень целебная», — сказала одна из моих собеседниц.

Ужин оказался скромным, видимо, диетическим: гречневая каша, хлеб и чай. Когда приступили к трапезе, я поинтересовался, что будет на второе. Мои соседки засмеялись и развели руками: мол, все, больше ничего в меню не предусмотрено. И согласились: «Да, грязи здесь хорошие, а что касается питания, то выбирать не приходится». Видимо, придется смириться с тем, что в моем меню будут блюда, которые выбираю не я, а диетврач санатория.

Вечер прошел скучно. Утром сразу после подъема и моциона я уже был в приемной директора санатория. Он оказался солидным мужчиной с седой шевелюрой и пронзительно ясными глазами. Пригласил меня в кабинет и спросил, с чем я пришел.

— Я инвалид второй группы, к вам приехал для того, чтобы поправить здоровье. Знаю, что здешние грязи очень полезны при неврологических заболеваниях. Даже помню времена, когда этот санаторий назывался Головачевкой, а озеро — Змеиным гнездом, так как в здешних камышах водится много змей. Так вот, вчера ехал в санаторий, а оказался непонятно где. Ладно, можно согласиться с тем, что у вас меню разнообразием не отличается. Но почему у вас не налажена культ­массовая работа? Это ведь санаторий, а не больница. Здесь в основном отдыхают пожилые люди, которым, кроме бальнеологических процедур, нужно двигаться, получать положительные эмоции, — набросился я на директора.

Тот посмотрел на меня, как на нера­зумное дитя, и покачал головой.

— Знаете, — сказал он — мне скоро на пенсию выходить, а я вынужден решать массу вопросов, касающихся не только разнообразия рациона наших пациентов. Мы сейчас все деньги, которые зарабатываем, отдаем за проведение газа в санаторий. Все будет хорошо. Отдыхайте, — со вздохом ответил директор и проводил меня из своего кабинета.

Самое интересное, что в этот день обед, по словам «старожилов» санатория, оказался лучше, чем раньше. Нам подали картошку с мясом, бауырсаки, печенье и конфеты. Мои соседки по столу № 13 хитро посмотрели на меня: «Балам, ты молодец!». Я молчал.

Очень скоро я подружился со всеми работниками санатория. Процедур было много, а медсестры оказались все милыми, приветливыми и предупредительными. Правда, в глубине души я подозревал, что такое внимание они оказывали именно мне по особому указанию директора. В каждом отделении для меня всегда был готов отдельный халат, полотенце и тапочки.

На третий день я обратился к руководству санатория с просьбой организовать культурные мероприятия. Ответственной за этот сектор здесь оказалась приятная миловидная женщина по имени Карлыгаш. Она и просветила меня, что музыкальная аппаратура имеется, однако пользоваться ею нет возможности, так как отсутствуют шнуры и микрофоны. А лишних денег, чтобы купить недостающие детали, как водится, нет.

— Но ведь в санатории люди лечат суставы. Людям нужно двигаться, танцевать. Куда ваши врачи смотрят? — спросил я, а сам уже знал, как буду действовать.

На следующий день в 11 часов пошел к директору и изложил ему свой план. Он выслушал мою идею по приобретению музыкальной установки, что-то прикинул, а потом вызвал бухгалтера. Уже через 20 минут я с бухгалтером на машине ехал в город. Там мы купили аппаратуру для проведения музыкальных вечеров.

После ужина вместе с Карлыгаш мы составляли концертную программу. А сам концерт был по летнему времени организован на улице. Пациенты расселись на скамейках рядом с импровизированной эстрадой. Карлыгаш объявила о начале музыкального вечера и включила прекрасный вальс Шамши Калдаякова «Арыс жагасында». Молодые мужчины сразу начали приглашать на танец женщин. А пациенты постарше собрались возле веселого старика, который развлекал своих собеседников анекдотами. Я решил тоже послушать, о чем рассказывает этот во всех смыслах позитивный человек. Чуть позже мы познакомились с Мырзагали-ага.

— Я не первый раз в этом санатории, —
рассказал он. — После окончания лечения люди часто делают пожертвование Аллаху — Құдайы тамақ таратамыз. Обычно режут двух баранов, приглашают муллу, читают Коран. Готовятся к этому мероприятию заранее, составляют список необходимых продуктов.

Я понял, к чему он клонит, и предложил аксакалу свою помощь в подготовке. Составили список всего необходимого для проведения мероприятия, выяснили, где можно баранов со скидкой купить. Съездили за мукой для бау­ырсаков и конфетами.

На следующий день с утра все согласовали с директором и приступили к обряду пожертвования. Выяснилось, что за муллой ехать далеко не надо. Он тоже лечится в санатории и охотно откликнулся на нашу просьбу.

Пока мы суетились на улице, повара в столовой были заняты приготовлением бауырсаков, а женщины из числа отдыхающих сервировали стол. К часу дня все было готово.

После Құдайы тамақ мы, сытые и расслабленные, вышли на улицу и сели на скамейку. Мырзагали-ага опять завел разговор:

— Я родственник знаменитого Балуана Шолака, сам родом из Шу. В молодые годы я занимался национальным видом борьбы — қазақша күрес. Часто занимал призовые места и был в числе чемпионов. Однажды одолел молодого быка весом 210 килограммов. И сейчас не откажусь померяться силами с кем-нибудь.

Большинство из слушателей промолчали. Я подумал что-то банальное: «Значит, гены дали знать». И тут один из молодых людей говорит:

— Мырзагали-ага, давайте поборемся? Я инвалид, у меня протрузии позвоночника. Если выздоровею, то у вас не будет шанса меня победить.

Старик ответил с ухмылкой:

— У тебя в любом случае не будет шанса.

Но дальше слов, к счастью, дело не пошло.

После обеда все ушли в свои комнаты, все-таки в санатории установлен режим, нарушать который нежелательно.

А вечером мы с Карлыгаш стали готовиться к очередному музыкальному вечеру. На этот раз обозначили тему мероприятия «Зарубежная дискотека». Начались танцы. Я исполнил несколько песен на итальянском языке. Мой компаньон Мырзагали-ага зажигал на дискотеке, как молодой. И не скажешь, что ходит с тростью. В общем, стал он звездой санатория и золотым гвоздем программы.

На следующий день он уезжал домой. За Мырзыгали-ага приехала супруга, к которой наша звезда вышла счастливой и нарядной. На его пиджаке я увидел медаль «Участник ликвидации последствий аварии на ЧАЭС» и понял, что совсем ничего так и не узнал об этом человеке.

Мы попрощались. Обнимая меня, Мырзагали-ага сказал:

— Оставляю тебя командиром в санатории. Ты показал себя хорошим организатором.

Он уехал, а мне не оставалось ничего иного, как продолжить лечение, соб­людать режим и проводить вечерние танцы и дискотеки.

На следующий день у меня в санаторной карте значились последние процедуры. После них я пообедал в столовой, собрал вещи и вышел во двор, чтобы вызвать такси и уехать. Но у ворот меня ждал маршрутный автобус, рядом с которым стоял весь коллектив. Это было так неожиданно, что я замер посреди двора.

Директор санатория подошел ко мне и торжественно пожал руку. Карлыгаш обняла и поцеловала в щеку. Медсестры твердили: «Уалихан-ага, приезжайте еще!»

— Позовете, приеду, — отшутился я, но твердо был уверен, что если мне еще раз предложат путевку сюда, откажусь… На следующий год я поехал в другой санаторий.

Уалихан САГИНХАНОВ

Комментарии закрыты, но трэкбэки и Pingbacks открыты.