The news is by your side.

Шара: первая танцовщица и красавица. Она способствовала утверждению и успехам национальной хореографии

Она способствовала утверждению и успехам национальной хореографии

Шара Жиенкулова (Джандарбекова) — первая казахская профессиональная танцовщица народных танцев. Создала первый казахский танец «Келиншек», положивший начало казахской хореографии. Она исполнила главную партию в первом национальном балете «Калкаман и Мамыр». Народная артистка Казахской ССР. Шара — создатель национальной школы танца и эстрадно-танцевальных миниатюр, известный педагог и автор книг по казахским танцам, признанная красавица.

Творческое начало

Шара (Гульшара) Жиенкулова (1912-1991) родилась в городе Верном в многодетной семье зажиточного купца. Она окончила две школы — мусульманскую и русскую, год проучилась на историческом факультете КазПИ. Начинала трудовую деятельность как артистка драматического театра — в 1929 году по конкурсу вместе с Куляш Байсеитовой прошла статистом в драмтеатр. Первой ее ролью была роль мальчика-кочегара (без слов и действия) в спектакле «Подводная лодка» М. Тригера, которую она играла по очереди с Куляш Байсеитовой. Через некоторое время стала получать самостоятельные роли. Она хорошо пела, танцевала, обладая особой пластикой движений, и выразительно читала. Дебют ее состоялся в роли Пулиш в пьесе
Б. Майлина «Майдан» («Битва»), сыграла Енлик и Карагоз в пьесах М. Ауэзова «Енлик — Кебек», «Карагоз», были роли в пьесе «Түнгі сарын» («Ночные раскаты») М. Ауэзова, «Хлеб» В. Киршона и другие. Она училась пению в музыкальной студии при драмтеатре.

Народный артист Канабек Байсеитов, друг Шары и ее мужа, оперного певца Курманбека Джандарбекова, который их и поженил, вспоминал: «Она… поражала всех своей красотой, изяществом и осанкой. В Алма-Ате наверняка не было девушки, которая могла бы сравниться с нею». Вспоминаю, в юности мне часто приходилось слышать от окружающих творческих людей, что в Алма-Ате две известные красавицы — Шара Жиенкулова и Гульфайрус Исмаилова, актриса и художница».

Шара и Курманбек были красивой парой, однако брак их просуществовал недолго. Их сын Болат Джандарбеков (1932-1991), историк по специальности, впоследствии стал известным писателем, написав исторический роман-дилогию «Саки» (первая книга — «Томирис», вторая — «Подвиг Ширака»), множество рассказов.

У истоков национальной хореографии

К 1934 году правительством было решено создать Государственный музыкальный театр, впоследствии преобразованный в Театр оперы и балета. Основной костяк казахской труппы должны были составить поющие и танцующие артисты драматического театра. Так, Куляш Байсеитовой предложили петь, Шаре Жиенкуловой — танцевать. И обе они преуспели в своих жанрах искусства. Шара стала солисткой ГАТОБ имени Абая, исполняла танцы в музыкальных драмах Мухтара Ауэзова «Айман-Шолпан» и Беимбета Майлина «Шуга», в казахских операх «Кыз-Жибек», «Ер-Таргын» (танец «Қымызшы-келіншек») и «Жалбыр» Евгения Брусиловского, «Бекет» Александра Зильбера и других.

Театровед Л. Сарынова пишет: «Небольшого роста, с красивым, выразительным лицом, мягкой женственной, горделивой и слегка кокетливой манерой движения, исключительной выразительностью танца рук, Шара особенно выделялась в коллективе балета. Непроизвольно интерпретируя танцевальные приемы и композиции постановщика А. Александрова, она придает им черты казахского балета. Ее исполнительское творчество во многом способствовало утверждению и успехам национальной хореографии». Ее первым учителем танцевального искусства стал Александр Александров (Мартиросьян), бывший парт­нер великой Анны Павловой, приехавший из Москвы и стоявший у истоков зарождения казахского балета.

13 января 1934 года впервые поднялся занавес Казахского Государственного музыкального театра в Алма-Ате. В спектакле «Айман-Шолпан» (музыкальная драма Мухтара Ауэзова) был исполнен первый национальный казахский танец «Келиншек». Его придумала, поставила и исполнила Шара. Этим танцем было положено начало казахской хореографии. Потом появились «Таттимбет», «Айжан-кыз», «Кара-жорга», «Кырык кыз» и множество других.

7 ноября 1934 года состоялась премьера первой национальной оперы «Кыз-Жибек». Роль Кыз-Жибек исполнила легендарная Куляш Байсеитова. В танцах выступили Шара Жиенкулова, Нурсулу Топалова, Даурен Абиров и другие.

В 1968 году я присутствовала на юбилейном, 1000-м спектакле оперы «Кыз-Жибек», в котором выступал весь состав первой постановки 1934 года, кроме двух солистов, ушедших из жизни, — неповторимая первая Кыз-Жибек Куляш Байсеитова и народный артист Манарбек Ержанов, исполнитель роли Шеге, а в танцах блистала знаменитая Шара, заметно погрузневшая, но не потерявшая жизнерадостности исполнения, пластику движений и удивительную гибкость рук.

«Калкаман и Мамыр»

В 1938 году был создан первый казахский балет «Калкаман и Мамыр» по либретто Мухтара Ауэзова на основе народной легенды, изложенной в одноименной поэме Шакарима Кудайбердиева. Музыку написал В. Великанов, балетмейстером-постановщиком выступил Л. Жуков, приглашенный из Большого театра. Своих кадров по классическому балету не было, поэтому хореография была основана на фольклорных танцах, и танцовщицы выступали в ичигах. Премьера состоялась 24 июня на сцене Государственного театра оперы и балета.

Главную танцевальную роль исполняла Шара Жиенкулова, которая свою роль проводила более в бытовом плане, так как не обладала балетной техникой. Своими неповторимыми пластическими движениями она смогла передать в танце и лиризм, и драматизм образа Мамыр.

Искусствовед Левина после премьеры в газетной статье писала: «Балет «Калкаман и Мамыр» — крупная, серьезная победа. Победа композитора В. Великанова и либреттиста М. Ауэзова, победа заслуженного артиста РСФСР Л. Жукова и первой танцовщицы казахского балета, народной артистки Шары Жиенкуловой. Это победа всего коллектива, который в этом спектакле показал свою волю и стремление к овладению сложной техникой танца».

Концертная деятельность

Через несколько сезонов Шара Жиенкулова ушла из Оперного театра в Казахскую филармонию имени Жамбыла, так как хотела знакомить с искусством танца широкие массы зрителей, выезжая с концертами и в города, и в отдаленные аулы, в другие республики СССР и зарубежные страны. Шара стала исполнительницей танцев народов мира. Помимо казахских танцев, она исполняла индийский «Канатари», арабские «Мустафа» и «Зульфия», японский «Торикото» (с пением), китайский, монгольский, египетский, испанский, корейский, кубинский и других народов. Из каждой страны она привозила какой-нибудь танец, который потом входил в ее концертный репертуар, на гастролях учила зарубежных коллег казахским танцам. В ее танцевальном багаже было около ста танцев.

Также она осуществляла постановки не только отдельных тематических казахских танцев, таких, как «Қымызшы келіншек», «Бүркітші», «Жылқышы қыз», «Танец шахтера», «Танец трактористки» и другие, но и балетных спектаклей: совместно с балетмейстером Л. Жуковым — балет И. Надирова «Көктем», с Б. Аюхановым — балет «Кыз-Жибек» на музыку Е. Брусиловского.

На эстрадной сцене, будучи солисткой Казахской филармонии имени Жамбыла, она сочетала танцы с пением, игровыми моментами и шуточными сценками (песня «Молдабай»), создавала танцевальные миниатюры. По всей стране изучала национальный танцевальный фольклор.

Первая киноактриса

Шара Жиенкулова стала первой киноактрисой, в молодости сыграв роль Балым, жены героя восстания 1916 года Амангельды Иманова, в художественном фильме «Амангельды», созданном «Ленфильмом» в 1938 году. Искусствовед Кабыш Сиранов в книге «Казахское киноискусство» писал: «Роль Балым — жены Амангельды — с большим темпераментом и простотой исполняет народная артистка Казахской ССР Шара. Особенно хороша она на свадьбе, где мастерски исполняет национальный танец. Шара показала себя талантливой драматической актрисой, особенно в эпизодах первого ареста, а затем смерти Амангельды, где от нее требовалось наибольшее напряжение творческих сил, чтобы передать всю трагедию чувств подруги героя».

Фильм был снят в двух вариантах — на казахском и русском языках, натурные съемки производились вблизи Алма-Аты, а павильонные — в Ленинграде на студии «Ленфильм».

Шара снялась еще в двух эпизодических ролях в кинофильмах «Дочь степей (1954) и «Наш милый доктор» (1957) — сцена, где она ведет репетицию с танцовщицами в Театре оперы и балета имени Абая и показывает им элементы национального танца, удивляет зрителей необыкновенной гибкостью «вьющихся» рук. Такими движениями поражали знаменитые Майя Плисецкая и Махмуд Эсамбаев.

Две Декады и восторг москвичей

В 1936 году, во время проведения в Москве Декады казахской литературы и искусства, которая прошла с триумфальным успехом, на заключительном концерте мастеров искусств Казахстана на сцене Большого театра, наряду с Куляш Байсеитовой, Жамбылом Жабаевым, оркестром народных инструментов имени Курмангазы под управлением композитора Ахмета Жубанова и многими другими, танцевала и Шара. Она с группой исполняла танцы из оперы Е. Брусиловского «Кыз-Жибек».

Один из рецензентов С. Диковский в статье «Казахский концерт в Большом театре» писал: «Как не похож был этот искрометный, грандиозный танец на медлительные движения восточных плясок. Желтое платье Шары носилось, как пламя. А над пламенем этим вились черные косы и летали легкие руки, выражавшие то радость, то смущение, то восторг, то испуг…». Восторженные отзывы о казахских танцевальных номерах публиковались в периодической печати, например, в газете «Вечерняя Москва» писалось: «Пляски отличаются необыкновенной плавностью, мягкостью, изяществом движений… красивые костюмы, живые массовые сцены с первого взгляда поразили нас». В числе многочисленных отзывов был и обстоятельный отклик знаменитого писателя, знатока искусств Алексея Толстого. Шара стала любимицей москвичей. После завершения декады многие артисты и писатели получили правительственные награды, Шара была награждена орденом «Знак Почета». В честь казахских деятелей культуры и литературы в Большом Кремлевском дворце был устроен грандиозный правительственный банкет, на котором был и импровизированный концерт — выступали «поющие» члены правительства, в том числе Климент Ворошилов, знаменитые певцы Большого театра, Куляш Байсеитова спела казахскую песню «Майра» и арию «Гакку» из оперы Е. Брусиловского «Кыз-Жибек», после нее Шара танцевала «Былкылдак» на музыку кюя Таттимбета, аккомпанировал им на фортепиано композитор Евгений Брусиловский.

Выступала она и на Второй декаде казахского искусства и литературы в Москве в 1958 году.

«Казахский вальс»

Знаменитый «Казахский вальс» Латифа Хамиди был написан специально для Куляш Байсеитовой, которая принимала активное участие в процессе создания этого вокального шедевра. Песня создана в 1940 году. Она была настолько популярной в народе, что получила вторую жизнь в танце. Шара поставила и до конца своей сценической жизни исполняла танец на музыку вальса. В детстве мне пришлось видеть ее концерты на эстрадной сцене, в том числе и «Казахский вальс» на лоне природы, когда танцовщицу с почетом принимали в одном из живописных мест Алма-Атинской области, на берегу горной речки.

В исполнении Шары он был своего рода визитной карточкой в концертной программе, символом изящества, искрометного темперамента и таланта первой профессиональной танцовщицы эстрады, соз­дательницы национальной школы казахского танца.

И, может быть, именно поэтому художница Гульфайрус Исмаилова, приступая к серии портретов выдающихся деятелей культуры и искусства, первым создала портрет народной артистки Шары Жиенкуловой в живом вихре танца. Картина так и называется — «Казахский вальс». Картина-портрет, где Шара изображена в расцвете женской красоты и таланта. Руки ее взметнулись в изящном движении, а вокруг —
веер широких оборок платья, переплетенных с длинными косами. Этот танец на портрете — торжество красоты и красок. Картина экспонируется в Музее искусств имени А. Кастеева, однако было время, когда я видела ее в фойе второго этажа ГАТОБ имени Абая.

Но однажды произошло знаменательное событие, когда «Казахский вальс» свел воедино голос Куляш Байсеитовой и танец Шары. Как вспоминала Шара, в 1950 году они случайно встретились на гастролях в Тбилиси, куда знаменитая певица была приглашена петь в опере 3. Палиашвили «Даиси». И хотя у Шары вечером должен был состояться концерт, она его отменила и пошла в оперный театр поддержать своим присутствием великую землячку. Успех Куляш был настолько потрясающим, что восхищенные зрители, не дав певице переодеться, прямо в белом платье героини оперы несли Байсеитову два квартала до гостиницы, расположенной на проспекте Руставели. И так как зрители долго скандировали под окнами: «Куляш! Куляш!», то она и Шара вышли на просторный балкон и исполнили «Казахский вальс». Куляш пела, Шара танцевала, а внизу танцевал весь проспект… «Казахский вальс» соединил таланты двух подруг, начинавших вместе творческий путь, — певицы Куляш и танцовщицы Шары.

«Казахский вальс» в постановке Шары был представлен группой танцовщиц на сцене Большого театра СССР в Москве в 1958 году во время Декады казахской литературы и искусства, а в дальнейшем и на зарубежных гастролях в исполнении артистов Ансамбля песни и танца республики под руководством Шары Жиенкуловой.

В моей памяти детства остался красочный плакат, расклеенный на улицах Алма-Аты, на котором Шара изображена в головокружительном казахском вальсе с румяным яблоком в руке.

Вклад Шары в победу страны

Шара выезжала и на фронты Великой Отечественной войны, в то время она работала солисткой Казахской филармонии. Со своим ансамблем и другими артистами республики была на Северо-Западном фронте, где выступала перед бойцами, командирами и политработниками на открытом воздухе, в блиндажах и лесу, во фронтовых госпиталях перед ранеными. Были в Калужской и Смоленской областях, в Волоколамске, на оборонных заводах Кузбасса, Урала, Сибири и Дальнего Востока.

В статье «На передовой линии фронта» Шара писала: «Я с концертом на передовую линию фронта выезжала дважды. Первый раз ездила в конце 1941 года — в канун XXIV годовщины Красной Армии. Возглавлял бригаду писатель Альжапар Абишев. … В Москве мы дали несколько концертов в Наркомате обороны и для высшего командного состава Красной Армии. Затем выехали на передовую линию Западного фронта. Наши выступления слушали доблестные воины и командиры Красной Армии. Нельзя простыми словами передать чувство радости, гордости и уважения воинов к советским артистам и их ненависть к фашистам. Мы не только пели и танцевали, а видели чудовищное злодеяние гитлеровских захватчиков, видели разрушенные города и села. Например, в освобожденном Красной Армией городе Истре мы видели развалины — голые стены и торчащие трубы домов. Мы видели женщин и стариков, сброшенных в глубокие колодцы и ямы. Когда солдаты Красной Армии, освободив город, спасали их из колодцев и ям, то многие из них были еще живы…

Второй раз я на фронт с концертом выехала в 1942 году вместе с народной артисткой СССР Людмилой Руслановой. Наша концертная поездка по 2-му Украинскому фронту продлилась три месяца. В 1943 году я на свои личные трудовые сбережения подарила 2-му Украинскому фронту боевой танк. Этим танком украинские солдаты уничтожили 17 немецких танков. …Он, я знаю, дошел до Чехословакии, и на нем алой краской значилось: «Шара».

В знак благодарности я от Верховного Главнокомандующего тов. Сталина И. В. получила поздравительную телеграмму — «Народной артистке тов. Шара, — говорилось в ней. — Благодарю вас, товарищ Шара, и ваш ансамбль за заботу о бронетанковых силах Красной Армии. Примите мой привет и благодарность Красной Армии. И. Сталин» (фотокопия телеграммы хранится в Центральном государственном музее Казахстана).

На этом танке воевал и казах, капитан Байбулов, приславший письмо прославленной танцовщице — патриоту Отчизны: «Апай! Пишет Вам ваш земляк капитан Байбулов. Мне выпала честь воевать на танке, подаренном Вами Красной Армии. На броне я написал на русском и казахском языках Ваше имя…». Шара награждена медалью «За боевые заслуги».

Кстати, в период войны она подружилась с великой балериной Галиной Улановой, которая работала в ГАТОБ имени Абая во время эвакуации и почти два месяца прожила в ее доме. Их дружба и теплые отношения сохранялись до конца жизни.

Заметный след в искусстве

Шара Жиенкулова руководила Ансамблем песни и танца Казахской ССР (1962-1966), была директором Алматинского хореографического училища (1966-1975). В 1965 году в училище она открыла «Народное отделение», которое готовило специалистов по казахским танцам, танцам других народов СССР и мира для музыкальных театров и эстрады. Воспитала и подготовила целую плеяду казахских танцовщиков, среди которых признание получили Нурсулу Топалова, Гульжан Талпакова и многие другие. Опыт своей творческой деятельности обобщила, написав ряд учебных и методических пособий, программ и книг — «Казахские танцы» (1955). «Өмірім менің — өренім» («Искусство — жизнь моя», биографическая повесть), «Сымбат» («Грация»), «Тайна танца», программу «Песни и танцы мира» и другие. Заслуженная артистка Казахской ССР (1936), народная артистка Казахской ССР (1938), лауреат Государственной премии Казазхской ССР (1968), кавалер ордена Ленина (1959) и других наград.

Она всегда гордилась, что в юности выбрала путь искусства, став профессиональной танцовщицей.

В честь знаменитой первой танцовщицы в столице республики проводятся республиканские конкурсы казахского танца имени Шары Жиенкуловой. В Казахском национальном университете искусств к 100-летию Шары был открыт балетный зал ее имени.

Шара протанцевала на сцене 40 лет, последний концерт дала в 1966 году. Она говорила, что всякая актриса умирает два раза, первый раз — когда уходит со сцены. Умерла Шара спустя сорок дней после смерти сына Болата, была похоронена рядом с ним на Кенсайском кладбище в Алматы.

Фатима ОРАЗБЕКОВА,
педагог-ветеран Таразского регионального университета
имени М. Х. Дулати,
член Союза журналистов Казахстана

Комментарии закрыты, но трэкбэки и Pingbacks открыты.