… и отверженные

Подростков нужно перевоспитывать вместе с родителями

Часто своими плохими поступками ребенок пытается сказать: «Посмотрите на меня! Мне плохо!» Увы, не все родители слышат его. А зря. Ведь на границе между детством и отрочеством наши дети особенно нуждаются в поддержке и, не получая ее, становятся «трудными».

— Не все родители готовы признать свои ошибки в воспитании чада, — считает психолог средней школы № 46 Гульмира Абирбаева. — «Не знаю, что и делать со своим сыном, — как-то призналась мне приятельница. — Всегда был тихим и послушным, а теперь его словно подменили. Стал грубить, уроки не учит, связался с какими-то хулиганами». Что поделать, мальчик начал копировать манеру поведения своих более старших товарищей. Здесь бы к процессу воспитания подключиться отцу, но у него на первом месте — работа и деловые встречи. Вот он и взвалил ответственность за воспитание сына на женские плечи. Пришлось нам вместе исправлять положение. Мы в течение нескольких недель проводили коррекционную работу, беседовали с мальчиком и его родителями. Теперь в этой семье все вроде бы наладилось. Мальчик не только изменил свое поведение, но и подтянулся в учебе.

Вообще, по словам Гульмиры Абирбаевой, этот случай можно считать легким, так как мама вовремя обратилась к школьному психологу.

— В нашей школе учатся также дети из детского дома имени Сарымолдаева, — говорит она. — С ними тоже бывает трудно. К примеру, недавно к нам пришел один из воспитанников детдома. Мальчику 13 лет, а он никогда нигде не учился. Определили его во второй класс. Представляете, что это такое? Он и сбежал из детдома через какое-то время. Вернулся через две недели. В разговоре со мной признался, что возвратился из-за младшей сестренки, которая осталась в этом же детском доме. У этих детей очень сложная судьба. Жили с матерью, чтобы прокормиться, батрачили у соседей. А когда мать умерла, попали в детдом. Я его спрашиваю, как он собирался жить самостоятельно. «Нанялся бы к кому-нибудь работником», — отвечает. Пришлось ему объяснить, что в детдоме можно хорошо жить, образование получить, потом на работу устроиться и сестренке помогать. Вот так с каждым ребенком работаем индивидуально, каждого через себя пропускаем.

Впрочем, к Гульмире Абирбаевой за психологической помощью обращаются не только школьники и их родители, но и учителя. Каждый получает поддержку и совет, как поступить в том или ином случае.

— Что поделать? — разводит руками Гульмира. — Работа такая… Когда я пришла в школу психологом, в списке «трудных» значились 46 учеников. Теперь их четверо.

Но не всех «трудных» удается скорректировать в стенах школы. Часто директора и педагоги снимают с себя ответственность за ребенка и, если ему удается окончить девять классов, принимают решение перевести неуправляемого ученика в вечернюю школу.

Сегодня в регионе действует одно заведение для трудновоспитуемых подростков — специальная школа для детей и подростков управления образования акимата Жамбылской области. Обстановка здесь больше похожа на детский лагерь. Но это, конечно, не курорт. Сюда подростки попадают по решению суда. К примеру, шестнадцатилетний Ернар оказался в спецшколе две недели назад.

— У этого мальчика очень трудная судьба, — рассказал директор спец-школы Оспан Кунтубаев. — Он постоянно убегает из дома, практически не ходил в школу. У нас сейчас учится в пятом классе.

В настоящее время в спецшколе содержатся всего семь подростков, в том числе две девочки — пятнадцатилетние Света и Рената. Обе из многодетных семей. У обеих за плечами, несмотря на юный возраст, большой жизненный опыт. Когда Свете было восемь лет, ее изнасиловал отчим. Отсюда чрезвычайно ранимая психика и букет гинекологических заболеваний. Воспитатели спецшколы в один голос говорят, что здесь девочкам намного лучше, чем дома, где они ничего не видят, кроме вечно пьяных родителей и беспорядка.

Учебный корпус спецшколы оборудован всем необходимым. В каждом классе установлены интерактивная доска и шесть парт. На уроки приходят три-четыре человека. Это, кстати, позволяет воспитанникам спецшколы за один год усваивать двух-трехлетнюю учебную программу.

Кроме обязательной учебы дети посещают творческие кружки. Они учатся рисовать, мастерить из дерева швабры и лопаты.

— Сейчас к нам приходят подростки, совершившие правонарушения по статье 13 Закона РК «О профилактике правонарушений среди несовершеннолетних и предупреждении детской безнадзорности и беспризорности», — говорит Оспан Кунтубаев. — Это дети от 11 до 18 лет, злостно уклоняющиеся от получения начального, основного среднего и общего среднего образования, систематически самовольно уходящие из семьи и детских учебно-воспитательных организаций, совершающие антиобщественные действия.

Таких подростков в области достаточно много. Но почему же сегодня спецшкола практически пустует?

— У меня складывается мнение, — объясняет О. Кунтубаев, — что директора школ и школьные инспектора не хотят возиться с документами, которые необходимо собрать для определения ребенка в спецшколу. Ведь чтобы суд принял решение, ему нужно предоставить 68 всяких расписок от учителей, членов опекунского совета, отношений комиссии по делам несовершеннолетних и так далее. По большому счету, в этом нет ничего сложного. Однако у школьного инспектора только при виде перечня документов уже опускаются руки. В итоге ребенок либо направляется в вечернюю школу, либо его проблема приобретает латентный характер. Поэтому мы с начала этого года занялись самостоятельным поиском трудных подростков и составлением документов для предоставления в суд. Тем более что часто школьный инспектор не может даже грамотно написать представление в судебную инстанцию. А ведь судья в первую очередь смотрит на бумагу. И если документ составлен не должным образом, то его откладывают в сторону. В итоге подросток остается без помощи, что может привести к беде.

До сих не могу простить себе случай, который произошел, когда я работал директором средней школы. Училась у нас девочка Алтынай. Очень трудная была, уроки прогуливала, вела себя вызывающе. Я знал, что дома у нее было не все ладно: мать пьет, в семье воспитываются еще двое детей. Однажды девочка пропала. Я пришел к матери, чтобы узнать, где ее дочь. Та отвечает: «Не знаю. Шляется где-то». Тогда обращаюсь в полицию и пишу заявление о пропаже ребенка. А через две недели ко мне приходит сотрудник полиции и предъявляет фотографию девушки, которую обнаружили в камышах в районе зоны отдыха Зербулак. Лицо у нее было обезображено, но родинку рассмотреть можно. Это была Алтынай. Не успел я ей помочь… И не ее вина в том, что она не посещала уроки и часто уходила из дома. Во многом в проблеме трудных детей виновны родители. Я считаю, что в первую очередь перевоспитывать нужно их.

По правилам дети в спецшколе находятся в течение года. Потом их возвращают в семью. И часто от выпускников спецшколы можно услышать просьбу оставить их еще на один год. Потому что дома их не ждут. Вернувшись, подростки опять становятся беспризорными.

В спецшколе помнят всех своих выпускников и могут рассказывать о них бесконечно. Некоторые из бывших воспитанников приезжают через несколько лет, чтобы выразить благодарность своим воспитателям. Их не так много, но нужно ли говорить, насколько велико чувство гордости за тех, кого удалось вывести в люди?..

По словам секретаря комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав при акиме Жамбылской области Бахыт Жаксылыковой, проблема слабой заполняемости спецшколы для детей и подростков ей знакома. Сегодня на учете комиссии состоят 1268 детей из 754 неблагополучных семей. Для многих из них направление в спецшколу было бы спасением.

— Дело в том, что реорганизация спецшколы состоялась сравнительно недавно, и сегодня она пустует по причине неотлаженности процесса направления подростков в нее, — говорит Бахыт Жаксылыкова. — Мы написали соответствующие письма в адрес региональных комиссий по делам несоврешеннолетних и надеемся, что к 15 февраля этот вопрос будет решен. У нас достаточно неблагополучных семей. Часто родители пользуются своими детьми для того, чтобы те попрошайничали, нанимались помогать по хозяйству. И когда мы поднимаем вопрос о том, чтобы забрать ребенка из такой семьи, родители не соглашаются с нашим мнением. И если такое решение будет приниматься судом, который направит детей в спец-школу, мы сможем лишить нерадивых родителей родительских прав или оформить над детьми опекунство. В случае, если вопрос не будет отработан в течение времени пребывания детей в спецшколе, у нас имеется право продлить этот срок. Ведь даже в условиях спецшколы ребенку лучше, чем с пьющими родителями.

Людмила МЕЛЬНИК

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Свежие комментарии

Архивы

Поиск по сайту

RSS Подпишитесь на «Знамя труда»