The news is by your side.

Трудности роста

Фабрика готова к работе.

Переработчик нуждается в «длинных» деньгах

Сегодня ТОО «Фабрика ПОШ-Тараз» выходит на выпуск готовой продукции и ищет средства на закупку сырья для запуска простаивавших с начала года мощностей. О проблемах и перспективах развития — разговор с генеральным директором предприятия Болатом Момышевым. 

— Болат Амангельдиевич, известны планы деятельности ТОО «Фабрика ПОШ-Тараз» в рамках государственной программы форсированного индустриально-инновационного развития по трем проектам. Расскажите, пожалуйста, какая работа ведется в этом направлении?

— Мы освоили два проекта. Первый — производство топса — полуфабриката на основе тонкой овечьей шерсти (выпускаем около 500 тонн в год), он запущен в 2010 году. До 2012-го продавали в Европу, был 100-процентный экспорт. В 2013 году в связи с кризисом покупатели перестали приобретать наше сырье. В прошлом же году запустили второй проект — прядение. Обучили людей. Ищем рынки сбыта пряжи. Кроме того, огромную работу провели по дальнейшей глубокой переработке. Это производство из нашей пряжи пледов, одеял, камвольной ткани. Готовим проект. К сожалению, в течение полугода не могли найти для его запуска финансирующие организации. АО «КазАгроПродукт» мотивирует отказ тем, что не может выделять средства на легкую промышленность. Банк развития Казахстана отказывает из-за того, что запрошенная сумма слишком мала. Сейчас работаем с банками второго уровня. Хотим пройти по программе «Даму». Ищем инвесторов. Делаем все возможное. Но без поддержки государства тяжело. Мы нуждаемся в содействии, чтобы производить текстиль на базе нашей фабрики.

— Каковы перспективы третьего проекта?

— Экспериментально в Кыргызстане у партнеров мы выпустили из нашей пряжи из стопроцентной шерсти отличные пледы. Они начали пользоваться спросом в Казахстане, потому что такой продукции в стране нет, а зарубежные аналоги дорогие. И люди берут в основном синтетику. А мы свои пледы по 5000 тенге продавали при их себестоимости около 4000 — 4500 тенге. Это одно из направлений, где можно обойтись без экспорта, выпуская до 100 тысяч одеял и миллиона погонных метров ведомственной ткани — для наших силовых структур, военных, полицейских, пограничников, железнодорожников плюс школьную форму. Сегодня полушерстяная школьная форма стоит дорого, все в основном берут из китайской ткани, где максимум 10 процентов шерсти, что не лучшим образом влияет на здоровье детей. А при этом мы имеем сырье у себя в Казахстане. Наша ткань обойдется дешевле зарубежной, потому что себестоимость ниже. И готовая продукция станет доступна для населения даже с низким доходом: в пределах пяти-шести тысяч тенге костюм полушерстяной. Это также нам позволит развить в Казахстане трикотажное производство, которое практически отсутствует. Спрос есть на все виды нашей продукции и на экспорт, и для внутреннего рынка.

— Что на фабрике происходит сегодня?

— В 2013 году экспорт был приостановлен. Но склады полные. Сегодня началась торговля. Европа после кризиса отошла и стала интересоваться нашей продукцией. Первые контракты подписаны. Будем продавать топс. В основном идут продажи через итальянские компании. В принципе, они готовы весь объем забрать. Сегодня продано более 40 тонн. При этом они берут максимум два КамАЗа в месяц, и оплата идет после отправки. У нас есть примерно 220 тонн. Такими темпами нам надо пять месяцев продавать. То сырье, которое было, мы переработали. Кредитующие организации говорят: все продайте, закройте кредит, потом снова берите. Но сезон уже начинается. В мае будет стрижка овец. Поэтому сейчас нам нужно максимально продать, чтобы иметь средства на заготовку. Если этого не успеем сделать, фабрика останется без сырья. Хотя при этом все мощности практически освоены, по топсу и прядению. Сегодня люди подготовлены, хотят работать, но сырья нет. Эту проб-лему надо в срочном порядке решать.

— А что мешает?

— Дело в том, что АО «КазАгроПродукт» выделило нам 300 миллионов тенге на заготовку шерсти (на тысячу тонн). Этого нам хватило бы на промывку — на три месяца, переработку топса — около семи месяцев. То есть перспектива есть, но у них условие: оплата по факту поставки сырья. На это хозяйства не соглашаются. Тем более, что очень много китайцев с наличными предлагают условия предоплаты. Вы знаете наши хозяйства, в каком они состоянии, у них сейчас посевная, окот, денег нет, поэтому вынуждены продавать. Я знаю, что несколько хозяйств уже продали шерсть за границу. Мы пытались отговорить, но без денег это бесполезно. Требуют предоплату.

— Давайте подробнее остановимся на том, как складываются взаимоотношения с поставщиками сырья в связи с конкурентами-скупщиками из Китая.

— Здесь есть проблема, и, я думаю, она будет иметь место, пока Правительство не возьмется за ее решение. Казахстанская шерсть, как и раньше, вывозится контрабандой. У нас стрижется до 7000 тонн мериносовой тонкорунной шерсти. В прошлом году 500 тонн завезено на фабрику. Я знаю еще несколько предприятий. Ну максимум в стране переработалось около трех тысяч тонн. Куда подевалось еще четыре тысячи тонн шерсти? Контрабандой вывезена в Китай. Мы не можем конкурировать с их переработчиками. Во-первых, у Китая нет пошлин на ввоз сырья. А уже на топс поднимают, на пряжу — еще больше. То есть они заинтересованы в нашем сырье, поэтому готовы дать любую цену, чтобы только его забрать. При этом покупают без документов, черным налом. Мы же требуем счета-фактуры, стараемся классировать шерсть, что хозяйствам невыгодно. Единственное, их сегодня привлекают государственные субсидии. Но я с фермерами разговаривал, они в таком состоянии плачевном, что готовы шерсть продать кому угодно, лишь бы получить быстрее деньги. Об этом мы говорили с АО «КазАгроПродукт»: если вы можете напрямую заключить контракты с нашими хозяйствами, дайте им предоплату. Необязательно это делать фабрике. Меня, главное, обеспечьте сырьем, завезите на фабрику, а с хозяйствами сами договаривайтесь, мы вам их приведем. Но они не хотят. Вот 300 миллионов мы вашей фабрике выделили, заготавливайте. А как? Все наши жамбылские хозяйства просят предоплату. Для китайцев вроде бы хотели поднять пошлину на немытую шерсть, но наоборот — понизили.

— Чем можно объяснить тот факт, что такое уникальное для Казахстана производство, аналога которому в республике нет, с трудом решает проб-лемы с финансированием?

— Это очень интересный проект. Но здесь нужны «длинные» деньги. Вот из-за чего мы страдаем сегодня. Нам дали «короткие» деньги. Пока мы это производство наладили, год ушел. Кредит получили на топсовое производство в 2009 году. Запустили в 2010-м в сентябре. Льготный период у нас был всего лишь один год. Не успели производство запустить, нам уже надо проценты платить, в ноябре ставят на их погашение. Мы оплатили, но это был убыток для фабрики, мы дешево продали продукцию в Китай, чтобы только погасить проценты. То есть не было возможности прийти в себя. Только в 2011 году мы на производственную мощность вышли. Тогда сырья стало не хватать… За три года существования нашего проекта мы день и ночь работали без остановки. Но в январе 2014 года вынужденно остановились, потому что закончилось сырье. Все, что было, переработали. Проект по пряже в связи с кризисом итальянцами не был завершен. Мы тогда потеряли оборотные средства, которые сейчас не можем восполнить.

— Несколько лет назад с надеждой говорили о возможности увеличения поголовья мериносов в области. Как сейчас с этим обстоят дела?

— Оно увеличивается в частных подворьях, а в племхозяйствах уменьшается. Частный сектор не занимается поддержанием породы с помощью австралийских мериносов. От того, что сейчас поголовье увеличили, они могут потерять качество. В 2010 году мы получали в Казахстане шерсть до 20 микронов, за три года два микрона потеряли. В прошлом году посмотрели крупное племхозяйство, там на два микрона увеличение. То есть породой никто не занимается. У всех идет огрубление шерсти. В Казахстане сейчас считается самой тонкой шерсть в 22 микрона. Я в Правительстве предлагал: надо субсидии давать на мытую шерсть. Государство, в принципе, ничего не потеряет. Это будет стимул, чтобы люди занимались «австрализацией», классировкой, сортировкой шерсти, правильным содержанием скота. Но субсидии дают на грязную шерсть, не сортированную, поэтому никто не видит, какая она. И хозяйству нет разницы. При этом, если там мериноса будет 70 процентов, хорошо. Хотя субсидии должны даваться только на мериносовую шерсть. Если же выделять их на мытую, это уберет китайцев с рынка, то есть уже хозяйствам будет невыгодно сразу продавать, лучше подождать и получить хорошие деньги после того, как их сырье отсортируется. Тогда они начнут заниматься «австрализацией», ведь чем лучше товар, тем больше денег можно получить. Только надо по категориям делить, потому что у нас уже пошла помесная шерсть. Жалко будет, если мы за несколько лет потеряем породу. Я считаю правильным, если и у нас хозяйства гарантированно будут иметь минимальную цену за свою продукцию, вне зависимости от того, есть покупатель или нет. Иначе они остаются в уязвимом положении. Чтобы развивать мериносовую под-отрасль, хозяйства должны быть уверены, что государство у них гарантированно выкупит шерсть (как, например, выкупает зерно).

— Скажите, сколько человек задействовано на фабрике, есть ли потребность в кадрах?

— По новым технологиям по топсу и прядению у нас работает в основном молодежь. Здесь обучаются, получают профессию, им интересна эта работа. Однако кадровая проблема стоит остро. То, что мы сегодня делаем, — это ноу-хау, поэтому специалистов таких нет. Хотя в Алматинском технологическом университете (АТУ) и в других вузах обучают текстильному делу. Но те, кто к нам приходит, знают в основном теорию, а практики не видели. Уже в течение нескольких лет мы хорошо работаем с АТУ, который ежегодно к нам отправляет студентов на практику. Многие из них остались, мастерами, технологами работают. У нас сегодня задействовано 250 человек, среди них и старые рабочие. К проекту, который разрабатываем, будем привлекать кадры из Кыргызстана, на первое время, чтобы в течение полугода наших работников тоже подготовить. Если его завершить, то можно до 500 человек принять. Текстильное производство всегда хорошо решало социальный вопрос.

P.S. Уже после интервью на «Фабрике ПОШ-Тараз» в рамках пресс-тура побывали все местные журналисты. Представители АО «КазАгроПродукт» — компании в составе АО «Национальный управляющий холдинг «КазАгро», задача которой состоит в обеспечении продовольственной безопасности и развитии экспортного потенциала животноводческой отрасли путем оказания поддержки производства и продвижения на экспорт животноводческой продукции субъектами АПК , рассказали о том, как развивается сотрудничество. Управляющий директор Канат Турсынкулов заявил, что АО «КазАгроПродукт» поможет фабрике и в решении проблем с сезонной закупкой сырья, и с дальнейшим развитием производства. По его словам, в этом году в Жамбылской области будет образован животноводческий кластер, цель которого — развитие овцеводческих хозяйств и обеспечение сырьем действующих в регионе перерабатывающих производств.

Елена ЛЯЛИНА,
ЮрийЕФИМОВ (фото)

Комментарии закрыты.