The news is by your side.

Устаз от Алатау до Кавказа. Труды учеников несут отпечаток его величия

Труды учеников несут отпечаток его величия

Мухтар Ауэзов известен как писатель и драматург, переводчик и ученый, знаменит трудом, в котором описал жизнь и творчество Абая Кунанбаева, — четырехтомным романом-эпопеей «Путь Абая». Произведения писателя вошли в два тома «Библиотеки всемирной литературы». Но еще одним важным направлением его деятельности является педагогическая работа.

Казахский писатель Абдижамал Нурпеисов писал о Мухтаре Ауэзове: «Хорошо помню: после войны в литературу шла совсем еще зеленая, безу­сая молодежь в пропахших пороховым дымом, потертых шинелях. Все мы были безумно влюб­лены в Ауэзова. К обаятельному образу писателя примешивалось, видимо, и наше пылкое юношеское воображение. Наряду с любовью я еще испытывал к нему какой-то необъяснимый, едва ли не священный, страх молодого альпиниста перед величием горы».

Эта небольшая, но емкая цитата красочно характеризует психологию, мировосприятие молодых людей тяжелых послевоенных лет, их интерес и тягу к художественной литературе, нелегкому писательскому труду, которому они решили посвятить свою жизнь. Голодная послевоенная молодежь, окутанная романтикой чистого листа и благородного пера, на первое место ставила духовные запросы, затрагивающие интересы простых людей.

Педагогический путь юного Мухтара начался с того, что в 1915 году он поступил в Семипалатинскую учительскую семинарию, завершил обучение в 1919 году. В семинарии он с большим увлечением читает художественные произведения, знакомится с книгами русских и зарубежных классиков. Под влиянием прочитанного М. Ауэзов сам пробует писать небольшие рассказы, стихи.

Первые работы будущего писателя, посвященные общим вопросам культуры, педагогики, просвещения народа, стали появляться в периодической печати, начиная с 1917 года. В 1918 году он вместе с Жусупбеком Аймаутовым издавал в Семипалатинске журнал «Абай», в котором опубликовал свои статьи в качестве журналиста. Однако после выхода 12-го номера журнал был закрыт по идеологическим мотивам.

В октябре 1923 года Мухтар Ауэзов поступил на филологическое отделение Ленинградского государственного университета, в 1928 году успешно окончил его. В эти годы он также преподает в только что открывшемся Семипалатинском педагогическом техникуме, оканчивает работу над первым томом «Истории казахской литературы». В 1928-1930 годах учится в аспирантуре кафедры тюркологии восточного факультета Среднеазиатского университета в Ташкенте, одновременно преподает казахскую литературу в Казахском институте народного просвещения и лесном техникуме в Ташкенте. М. Ауэзов был одним из организаторов первого вуза республики — Казахского педагогического института имени Абая в Алма-Ате.

Мухтар Ауэзов занимался вопросами не только литературы, но и культуры, просвещения, народного образования, уделял много времени становлению и развитию общеобразовательной школы в Казахстане. Для этой благородной цели он разрабатывал книги и пособия, участвовал в написании «Истории казахской литературы» (Кызыл-Орда, 1927 год).

С 1932 года М. Ауэзов преподавал в КазПИ имени Абая не только фольклор, но и читал курс лекций по казахской литературе (основным местом его работы был Казахский театр драмы, куда он поступил в качестве литературного работника). В те годы там преподавали известные писатели и ученые: Сакен Сейфуллин, Санжар Асфендияров, Кудайберген Жубанов, Митрофан Сильченко и другие.

Вот как описывает первое появление в вузе знаменитого писателя его бывший студент и творческий ученик, академик, литературовед Мухамеджан Каратаев: «Коренастый, среднего роста, смуглолицый молодой человек (это сейчас я говорю «молодой», а тогда Мухтар Омарханович казался нам пожилым человеком) вошел в аудиторию и приветливо поздоровался с курсом. Бросились в глаза широкий покатый лоб, черные вьющиеся волосы. Много лет прошло с тех пор, много разных событий произошло в моей жизни, но первое знакомство с Ауэзовым свежо в памяти во всех мельчайших деталях. Это ярче сновидения, впечатлительнее прочитанной книги, выпуклей и зримей спектакля.

Мухтар Омарханович стал читать лекции по казахскому фольклору. Тихая, не совсем внятная поначалу речь постепенно начинает захватывать слушателей: образная речь — каждое слово имеет большую смысловую нагрузку; она давала нам много нового, неизведанного. Увлеченные лекцией, мы не замечали, как пролетало время. Поистине счастливые часы! Нас поражала глубина и широта познаний Ауэзова».

Долгие годы М. Ауэзов изучал устное поэтическое творчество не только казахского народа, но и фольклор других народов СССР. Преподавал эту дисциплину и в Среднеазиатском университете в Ташкенте, и в МГУ имени М. В. Ломоносова.

Почетный гражданин города Риддера в Казахстане, бывшая студентка М. Ауэзова в КазПИ имени Абая (1937-1941), позже партийный работник Прасковья Тихановская вспоминает о своем педагоге: «У Ауэзова был высокий лоб, свидетельствующий о незаурядной мудрости. Мы с живейшим интересом слушали его блистательные лекции о казахском фольклоре.

Сквозь дымку прошедших десятилетий я вижу его оживленное лицо, сдержанный и точный жест, всю его крепкую, ладную фигуру, уверенный взгляд с кафедры на нас, студентов казахской и русской групп литфака. Его увлекательные лекции-импровизации вводили нас в быт казахских степей и предгорий. Он блестяще читал главы из эпоса, песни акынов на айтысах, лирические стихи, причем читал по-казахски, сразу же делая перевод на русский язык, чтобы мы почувствовали поэтическую особенность произведений».

О том, что он был прекрасным специалистом по фольклору, писал армянский критик и литературовед, профессор Аршалуис Аршаруни: «Мухтар Ауэзов — талантливейший фольклорист. Я уже не говорю о казахском эпосе — тут ему и книги в руки. Пожалуй, никто лучше его не знает киргизского «Манаса». Он может свободно говорить с Сааджи Каляевым о калмыцком «Джангаре» и с армянскими фольклористами о «Давиде Сасунском». Ауэзов, на мой взгляд, — целая фольклорная энциклопедия».

Мухтар Ауэзов заложил основы новой научной отрасли — абаеведения, являлся главой школы абаеведения. Он первым ввел в программу университета специальный курс «Абаеведение», который многие годы преподавал в КазГУ имени С. М. Кирова. Будущие филологи, журналисты, писатели прошли этот курс у знаменитого писателя-современника. Читал он и курс литературы народов СССР.

Известный писатель Ануар Алимжанов, выпускник КазГУ 1954 года, в очерке «Мудрость таланта», посвященном М. Ауэзову, оставил теплые воспоминания о своем учителе: «Мы слушали его лекции о богатом поэтическом наследии народа, об истории родной литературы, о литературе стран Востока при переполненных аудиториях. Он был для нас мудрым собеседником. Красочная, поэтическая речь, удивительное знание истории и культуры народов Востока и, самое главное, глубоко человеческое обаяние и глубокий ум покоряли нас.

Мы любили его так, как только ученик может любить любимого учителя, сын — отца. Впрочем, я уже сказал, что для меня лично он был и остался навсегда мудрым и великим сыном своего народа, простым и добрым человеком».

В статье «Явление поэтическое, знаменательное» А. Алимжанов вспоминал: «Мягкий голос, добрая улыбка, скрывающая постоянную озабоченность, медлительная густая речь — таким помнят его бывшие студенты, его ученики — молодые литераторы».

Мухтара Ауэзова считали своим учителем Каюм Мухамедханов (1916-2004), Абдижамил Нурпеисов (1924-2022), Габит Мусрепов (1902-1985), Ануар Алимжанов (1930-1993), Есмагамбет Исмаилов (1911-1966) и многие другие.

Писатель Ануар Алимжанов так отзывался о М. Ауэзове: «Порою нам, наследникам и ученикам Мухтара Ауэзова, кажется, что он один вобрал в себя дыхание своей земли и сумел вместить в своем сердце все боли и радости родного народа в прошлом и настоящем, и со спокойной неторопливостью, с глубокой сдержанностью стремился показать людям все грани жизни своей столь сложной и стремительной эпохи». А. Алимжанов посвятил своему любимому учителю и наставнику несколько очерков — «Мудрость таланта», «Уроки Мухтара Ауэзова», «Явление поэтическое, знаменательное» и другие, в которых поклонялся мудрости, человечности, таланту одного из величайших писателей ХХ века, педагога и наставника целого последующего поколения писателей, ученых и журналистов.

Как педагог Ауэзов много внимания уделял вопросам формирования научного мировоззрения, трудового, нравственного и эстетического воспитания детей, все это отражалось в его произведениях, речах, выступлениях.

Он всецело выступал за патриотическое и интернациональное воспитание молодежи, за дружбу между народами огромной страны, также полагал, что родной язык, художественная и историческая литература на нем должны служить этой великой цели. Несмотря на интернациональные взгляды, Ауэзов также выступал за развитие национальной литературы, языка и культуры. Он, как и Ахмет Байтурсынов, полагал, что без литературы на родном языке нация будет несостоявшейся.

А. Алимжанов писал: «Ауэзов — выразитель духа нации, он народен и национален каждой своей строкой, каждой мыслью, каждым мазком своей кисти… Вот почему Мухтара-ага мы называем сегодня великим сыном родной земли и ставим на пьедестал рядом с Абаем. Вот почему мы, наследники Абая, гордимся тем, что у нас есть такой учитель, как Мухтар-ага, и стремимся быть его достойными учениками».

Когда в 1954 году в МГУ имени М. В. Ломоносова, на восточном отделении филологического факультета, была создана первая в Советском Союзе кафедра литературы народов СССР, Мухтар Ауэзов стал первым профессором-казахом, читавшим там лекции по казахской литературе.

Бывший аспирант МГУ Сергей Даронян (1954 год) описал свои первые впечатления о встрече с Ауэзовым-лектором: «Профессор Ауэзов читал нам лекции по казахской литературе. Вспоминается первая лекция. Она проходила в просторной аудитории, было полно народу. Пришли его слушать студенты, аспиранты и преподаватели многих факультетов. Появление Ауэзова было встречено восторженными аплодисментами. Говорил увлеченно, зажигательно. По окончании лекции посыпались вопросы. И в каждом ответе лектора ощущалась огромная эрудиция».

Мухтар Ауэзов был замечательным оратором, умел зажечь сердца слушателей, увлечь своей идеей. И делал это не только на учебных лекциях. Поэт Николай Тихонов писал, что он был незаменим в комитете по Ленинским и Государственным премиям, умел обосновывать значимость творчества кандидатов на награды. Писатель Алексей Пантиелев вспоминал: «Запомнилось, как Ауэзов отстаивал и обосновывал, например, награждение Ленинской премией композитора Соловьева-Седого или поэтов Расула Гамзатова и Мирзо Турсун-заде. А речь Ауэзова о Мусе Джалиле! Она обжигала умы и сердца».

Советский литературовед, критик Евгения Книпович пишет: «Я смотрела на тех, кто слушал речь Ауэзова. В большинстве это были люди с седыми головами, те, чьи книги уже стали нашей классикой, те, кто не только держал в своих руках перо, но и ставил Советскую власть, и защищал Советскую власть в двух, а то и в трех войнах. Многие из собравшихся не раз и очень близко видели смерть. И, несмотря на это, а вернее именно поэтому я увидела, что у всех стоят слезы на глазах».

Ануар Алимжанов с душевным теплом развивает свою мысль об Ауэзове как о своем первом учителе: «Учитель всегда приходит на помощь своему ученику.… С самого начала своей литературной деятельности мы питались мыслью Ауэзова. Все, что мы в нем любили, все, чем мы восхищались, — все это остается с нами до конца наших дней. Его уроки — это уроки нашей литературы, которую он вывел на прекрасную дорогу. Наши идеи и наши труды, наши чувства и действия и даже мечты несут на себе отпечаток его величия… Пока еще много нас — тех, кто жил и работал вместе с ним и был свидетелем его славной и нелегкой жизни, кто слушал его лекции, учился у него, и мы передадим память о нем последующим поколениям, а его книги раскроют их сердца для восприятия идеалов прекрасного. Его духовная жизнь не умрет, как не умирает Сократ. Сократ жил в Платоне, а Платон жил в Аристотеле так же, как Аристотель жил в Абу Насре аль-Фараби, а сам Фараби жил в Авиценне. Такова логика жизни, такова преемственность поколений. Абай жил в Ауэзове так же, как Ауэзов живет в нас».

Писатель, переводчик произведений Ауэзова на русский язык Алексей Пантиелев так писал о нем: «Ауэзов был старшим товарищем, аксакалом и верным другом для многих писателей от Алатау до Кавказа, и его называли устазом (наставником) не только из вежливости». Народный писатель и Герой Труда Казахстана Абдижамил Нурпеисов отмечал: «… Глядя на него, мы все поражались, как могло совмещаться столько редких качеств в одном человеке… Ауэзова интересовало, увлекало, волновало решительно все, заставляя при этом постоянно бодрствовать его ум, работать его фантазию и воображение…».

Не менее яркий педагогический след оставил Ауэзов и в сфере науки. Его видными друзьями и учениками были такие крупные ученые, как члены-корреспонденты Академии наук Казахской ССР Евгения Лизунова, ученый-филолог и профессор Нина Смирнова, бывшая аспирантка Мухтара Ауэзова, литературовед, академик Мухамеджан Каратаев, литературовед, доктор филологических наук Есмагамбет Исмаилов, доктор филологических наук Исхак Дюсенбаев, автор подстрочных переводов Ауэзова, и другие. И все же первыми и любимыми учениками великого писателя были Евгения Лизунова и Мухамеджан Каратаев.

Замечательно, что Мухтар Ауэзов как устаз оставил после себя яркое созвездие деятелей литературного и научного труда, благодарных потомков.

Хотя с момента ухода великого писателя от нас прошло более 60 лет, его значимость и уникальность с каждым годом будут не уменьшаться, а возрастать, и, как писал академик Мухамеджан Каратаев, «… Чем дальше отдаляется он в летоисчислении, тем величавее его фигура, тем ближе он нам, классик казахской литературы».

Арман ШАУХАНОВ,
кандидат педагогических наук,
доцент Таразского регионального университета имени М. Х. Дулати

Комментарии закрыты.