The news is by your side.

Всенародный любимец. Есть судьбы, как песни

Есть судьбы, как песни

Есть люди, которых не нужно представлять. Их знают все. Они олицетворяют собой землю, на которой родились, страну, в которой живут, дело, которым занимаются. Один из таких людей-символов — наш земляк Асанали Ашимов, пришедший к славе трудным и поучительным путем.

Далёкое

Когда началась война, Асанали было всего четыре года. Он даже смутно не помнит лицо отца. Но помнит, как уходя на войну, отец поднял его над собой и, крепко прижав к груди, целовал в лицо. В памяти остался запах пота и оружейной смазки.

У глубоко религиозного, мудрого деда Асанали Ыскака прадара было пять сыновей и три дочери.

Старший сын Мадикен работал заместителем председателя колхоза «Интернационал». По ложному обвинению был безвинно репрессирован в 1937 году и осужден к 25 годам строгого режима. Позднее этот суровый приговор был заменен на пять лет. Но он, не выдержав невыносимых лагерных условий, умер в Актюбинске в 1943 году. Молодой умерла и его жена. Единственный сын Аскарали остался сиротой. А второй сын Ыскака прадара Койшыбай погиб в 1943 году под Смоленском. От него не осталось ни одного потомка. Все его дети умерли в малолетнем возрасте от кори. Оставшаяся вдовой Алтынгуль-апа воспитала Аскарали.

А третий сын Алжан не покладая рук трудился в ауле. От него остались дочь Зауреш и сын Белетали. К сожалению, и они тоже ушли раньше времени из жизни.

Четвертый сын прадара Ашим был отцом Асанали. Тажихан-апа, мать актера, в 23 года осталась вдовой. Когда муж ушел в армию, она осталась с тремя детьми — Асанали и двумя дочерьми. К большому сожалению, девочки умерли от кори.

Издавна у казахов была добрая традиция, по которой первенцев отдавали деду и бабке, а в некоторых случаях бездетным родственникам, чтобы в очаге погибшего или умершего человека не погасло пламя жизни. Поэтому двоюродные братья Асанали, Аскарали считались сыновьями Алтынгуль-апа.

А пятый сын Касым живым вернулся с фронта. Был тяжело ранен. По прибытии в аул после лечения поступил в сельскохозяйственный техникум. Большую лепту внес в развитие экономики Сарысуского района. Много лет был директором совхоза. Награжден орденами и медалями. Асекен с любовью отзывался о Касыме, который бескорыстно помогал молодой семье. Когда ему присвоили звание народного артиста СССР, Касым-ага устроил большой той в Алматы для коллег и друзей племянника.

По признанию самого Асанали, свою названную мать он безмерно боготворил. У нее была широкая, щедрая душа. Была ласкова со всеми родственниками и родичами. Все дети двоюродного брата Аскарали воспитывались у нее. Ее ласковое слово «Айналайын!» до сих пор в ушах звучит как успокаивающая, блаженная музыка.

«Моя любовь к родной матери была смешана с жалостью. Она относилась к Алтынгуль-апе, которая была значительно старше ее, почтительно и никогда не прекословила ей, а меня, следуя давним народным традициям не обращаться к сыну старших по имени, назвала «бала». Но женщины все же ревновали меня друг к другу. Чувствуя это, я старался подходить к матери, только когда мы оставались наедине. При этом я ее никак не называл, ни «-апа», ни «тетя», ни даже по имени «Тажихан». И, помню, всякий раз испытывал мучительное волнение, когда нужно было за чем-нибудь обратиться к ней. Бывало, глядя куда-то в сторону, я говорил: «Сегодня вернусь поздно, пойду смотреть кино в соседнем колхозе», — вспоминал А. Ашимов. — Первый раз я назвал ее «апа», когда она умирала. Она, словно не веря своим ушам, посмотрела на меня долгим изумленным взглядом. Уже после смерти я понял, что мать жила только мною и только ради меня. Немногословная, она не высказывала своих чувств, мы с ней вообще очень мало разговаривали, разве что порой перекидывались парой шуток. Ее выдавали глаза. Они у нее блестели от радости, когда она смотрела на меня. Встречая меня из командировок, целовала мне руки — а в лицо, лоб и голову не смела. Глубоко набожная мать свято верила, что Алтынгуль-апа, которая смотрит на нас с небес, это может не понравиться».

Время было очень суровое. В те лихие годы в колхозе не хватало рабочих рук. Уже таких мальцов, как пятилетний Асанали, сажали на быков, и они молотили зерно на току. Дети падали прямо на немолотое зерно из-за бесконечно наматываемых кругов. Взрослые, поддерживая их, снова сажали на быков, сочувственно добавляя: «Айналайын, крепче держись! Будьте внимательны, а то останетесь под ногами быков». И мальчики старались изо всех сил. После обеденного перерыва и кратковременного отдыха колхозный бригадир снова всех малолеток приводил на ток, подбадривая: «Терпите, вы же джигиты, работаете вместо отцов и старших братьев. Вечерком дам всем понеможку зерна, чтобы дома поджарили или перемололи на муку».

Эти дети познали голод. Утром пили пустой чай, в обед тоже. Забеленный молоком вечерний супчик для них казался самым сладким вкусным яством.

Еще неокрепшие руки стали мозолистыми, потому что им пришлось молоть зерно на домашней мельнице-дирмене. Когда матери до самого позднего вечера работали, они пригоняли домой малочисленных коз и овец, доили их, разводили огонь в очаге и кипятили молоко. Дети военного времени рано повзрослели.

Сыновняя тоска

Актер в одном своем интервью признается, что он не осмелился спросить у матери об отце. А она не рассказывала. Позднее он узнал у Улбобек-апа, жены старшего брата Ашима, каким он был. «Такой же, как ты, неунывающий весельчак», — был ответ 94-летней старушки, лежащей на предсмертном одре.

Да, отец Асанали слыл в ауле неугомонным весельчаком. Об этом рассказывал ровесник отца Асанали Жарылкасын Сырттанбеков, когда мною был подготовлен материал, посвященный к очередному юбилею знаменитного актера:

«Из нашего колхоза «Интернационал» отправились на фронт на первых порах более десяти человек. Военную подготовку прошли в городе Челябинске в течение сорока дней. После того нас бросили в пекло Сталинградской битвы. Была суровая зима. Я даже помню один курьезный случай, когда подол шинели Ашима так крепко примерз ко льду — пришлось прибегать к помощи ножа. А Ашим и в той напряженной обстановке шутил. Жизнерадостным человеком был. Настоящий балагур.

Однажды он приподнял высоко над окопом самокрутку, вокруг в один голос закричали: «Ты что, дуришь, там пули! Убери руку!». А он спокойно улыбаясь, опуская руку, говорит: «Да так хотелось немецкой пулей прикурить».

Видишь ли, в той Сталинградской битве из нашей сарысуской группы остались всего лишь шесть человек. Потом мы расстались с Ашимом. Он попал в другую вновь сформированную часть. Позднее слышал, что он погиб».

Характеристику Улбобек-апа подтвердили школьные друзья Асанали Каришал Уызбаев, Октябрь Тусенов и другие. В ходе беседы Каришал напоминал о поэтическом даровании Асанали в детстве, даже помнил название стихотворения — «Шестнадцать стариков», сочиненного в подражание казахской шуточной популярной песни «Шестнадцать девушек».

Сатжан Шуленбаева, сноха Асанали, вспомнила эту историю:

«Тогда Асанали учился в шестом классе и написал это стихотворение.

— Малая часть того стишка осталась в моей памяти. Вообще он был неутомимый весельчак, всех смешил своими рассказами, артистическими движениями. Особенно когда пел «Шестнадцать стариков», я не могла удержаться от смеха и упала на землю. Держа в руках какую-нибудь палочку или что-то подобное в виде домбры, он игриво пел свое сочинение с подобающей мимикой, как артист. Ну пусть простят мне покойники-аксакалы меня за то, что я их называю по именам.

Набожный Тогызакбай,

Косолапый Токпанбай,

Густобровый Ынтыкбай,

Шаловливый Тырнакбай,

Синеглазый Тезекен,

Малюсенький Кусекен,

Бородатый Имекен,

Голосистый Мусекен,…

После того Асанали, обнимая меня за шею говорил: «Сатжан, об этом не говори никому. А то они меня…».

Школьные годы

Асанали учился в школе хорошо, был передовиком в труде. Он на всю жизнь запомнил тот день, когда в школу пригласили его мать, чтобы вручить премию — пять рублей и похвальную грамоту за ударный труд сына. Как она была рада!

Будущий актер со временем возмужал не только физически, но и духовно, потому что с ранних лет испытывал на себе все трудности аульной жизни военных и послевоенных лет. Стихийно, вне воли формировался иммунитет выживания в трудных условиях. И эти качества были надежными спутниками в дальнейшей жизни. Даже когда началась в ауле эпидемия кори, он выжил. Когда вышел во двор после тяжелой болезни, ему было не с кем играть. И помнит он, что в том же году закрыли школу — в ней некому было учиться. Он познал вкус интернатского черного хлеба, когда мать Тажихан отправили в Сибирь на заготовку строительных материалов. После окончания работы она, не заезжая в аул, отправилась к своим родственникам в Мыргалымсай, нынешный город Кентау. После восьмого класса Асанали переехал в Мыргалымсай, где продолжал учебу. А мать устроилась рабочей на хлебопекарню.

Неожиданный поворот

После десятилетки отправился в Алма-Ату поступать в зооветинститут по настоянию матери. Но по конкурсу не прошел. Через год попытался поступить в сельскохозяйственный институт, однако там тоже был большой конкурс. Он внутренним чутьем осознавал, что ему не дотянуть до нужного балла. Однако до дрожи в коленках боялся возвращения в Кентау. А ему очень хотелось во что бы то ни стало остаться в Алма-Ате, которая, словно магнит, притягивала своей необыкновенной красотой и снежными горами, окаймленными елями, березами, соснами!

Как-то он медленно шел по городу, и вдруг на глаза попалось объявление: «Актерский факультет консерватории готовит актеров драмы и кино». «Разве кино тоже учатся?» — мелькнуло в голове.

С того дня и началась его дорога в новое будущее…

Лучший друг Асанали Райымбек Сейтметов, будущая звезда казахского театра, был первым студентом нового факультета. Он уже успел установить добрые отношения с видным режиссером Аскаром Токпановым, по инициативе которого и открылся актерский факультет в консерватории. А Райымбек настраивал своего друга поступить на факультет, получив предварительное согласие режиссера. Токпанов велел Райымбеку готовить Асанали к вступительным экзаменам.

Однако приемная комиссия, как ни старался будущий актер, не пропустила Асанали. Токпанов стал убеждать членов комиссии: «Вы посмотрите в глаза этого юноши. Там же есть скрытая искра! Если мы поспособствуем, из нее возгорится пламя. Я тысячу раз убежден в этом! Очень прошу вас, хотя бы оставим его кандидатом в студенты на один год». Видимо, горячая поддержка режиссера возымела действие на председателя комиссии, видного композитора Ахмета Жубанова, который легким кивком дал согласие.

А кандидат в студенты Асанали учился очень хорошо, настойчиво овладевал азами искусства, интенсивно занимался самообразованием. На второй курс он пришел уже полноправным студентом. Не все удержались на борту актерского корабля. Асанали удержался. Его сразу приметили. Видный кинорежиссер Ефим Арон пригласил его на роль Кенжетая в фильме «Ботагоз» по роману Сабита Муканова. После удачного дебюта в 1958 году Арон опять пригласил его — на роль Жаная в фильме «На диком бреге Иртыша». Успешной игре молодого дебютанта завидовали многие. Он опоздал на 20 дней на занятия в консерватории, при этом заручился справкой Министерства культуры Казахской ССР. Однако ректор консерватории уйгурский композитор Куддус Кожамияров был неумолим. Молодого талантливого актера исключили из консерватории, несмотря на защиту министра культуры. К. Кожамияров заявил: «Дисциплина — прежде всего. Или я, или студент Ашимов» и выгнал Асанали из кабинета со словами: «Можешь и дальше сниматься».

Оказавшись за бортом консерватории, Асанали два года проболтался в Алма-Ате. Не было желания вернуться в аул, не хотел позориться перед родственниками и знакомыми. Внимал внутреннему голосу, который кричал: «Чем хуже я других?!» Днем нахально ходил на занятия как вольнослушатель, а в полночь залезал в окно общежития к однокурсникам. Об этом узнал ректор, который чуть не уволил коменданта общежития. А преподаватели, наслышанные об этом, не разрешали Асанали присутствовать на своих занятиях.

В один из дней он получил повестку из военкомата. Прошел комиссию. Побрился налысо. Вопреки приказу ректора Асанали пришел в консерваторию. Случайно встретился с заведующей учебной частью Еленой Ильиничной Масалович. Она была ошарашена видом своего подопечного и сразу пригласила в свой кабинет. Добросердечная женщина, категорически несогласная с позицией ректора, быстро оформила справку о том, что он учится в консерватории, занимается на кафедре военной подготовки. А военком, получив эту справку, выгнал его из кабинета.

Благодаря этой прекрасной женщине Асанали спасся от трехгодичной армейской службы, что изменило его дальнейшную судьбу. Через год его восстановили в консерватории.

Начало атамана

В 1961 году Асанали Ашимов получил диплом актера кино и театра.

Еще будучи студентом, он снимался фильмах «В одном районе», «Песня зовет». В последующие годы играл в фильмах «Морская быль», «Перекресток», «Следы уходят за горизонт», «Крылья песни», «Тревожное утро» в главных и основных ролях.

Но всенародное признание пришло к нему после фильмов Султана Ходжикова «Кыз Жибек», Шакена Айманова «Конец атамана», Эльдора Оразбаева «Транссибирский экспресс».

Период с 1967 по 1988 год для актера был самым плодотворным. В 1970 году он стал заслуженным артистом, а в 1976 году — народным артистом Казахской ССР, в 1980-м — народным артистом СССР. В 1972 году стал лауреатом Государственной премии Казахской ССР, а через два года получил Государственную премию СССР.

А. Ашимов снимался в фильмах «Кыз Жибек» и «Конец атамана» одновременно, они вышли на экран в 1970 году. И у них есть своя предыстория.

Перед съемкой «Кыз Жибек» шла колоссальная подготовительная работа. Для роли Кыз Жибек по всему Казахстану искали подходящую кандидатуру. На роль Бекежана претендовали выдающиеся актеры театра. Удачно прошел кастинг молодой актер Асанали. В числе кандидатов были знаменитые артисты Каукен Кенжетаев, Нурмухан Жанторин и его друг, подающий большие надежды молодой актер Ануар Молдабеков…

Но было одно «но». Главный режиссер фильма Султан Ходжиков явно не хотел видеть Асанали в роли Бекежана. К тому же знаменитый режиссер, актер Шакен Айманов не очень-то одобрял съемки в фильме «Кыз Жибек». У него были свои планы, он хотел снимать Асанали в главной роли своего фильма. Впрочем Шакен-ага был тестем актера. Асанали, как говорится, оказался меж двух огней. Но острое желание сыграть роль Бекежана перебороло всякие препятствия.

Накануне заключительных проб он всю ночь не смыкал глаз. С утра побежал в театр. Там подобрал костюм и шлем воина средних веков, которые очень шли ему. Гримершу попросил сделать глаза более выразительными. По признанию самого актера, «…они у меня в те годы были хороши. И выдал все, что мог!».

В составе комиссии был живой классик казахской литературы, автор сценария «Кыз Жибек» Габит Мусрепов. Он, увидев Асанали на сцене, громко признес: «Вот он — Бекежан!». Его слово возымело действие на всех, и всяким пересудам и разношерстным мнениям была поставлена точка.

…Он шел по улице, его душа пела, и весь мир казался ему поющим. Наконец-то ему досталась роль легендарного Бекежана, степного рыцаря, батыра, готового защитить родную землю и свою безмерную любовь к Кыз Жибек… Он так представил себе Бекежана, что даже стал говорить сам с собой. Проходящие мимо люди смотрели на него с удивлением, а он ничего не замечал.

Когда интенсивно шли съемки «Кыз Жибек», был подготовлен сценарий картины «Конец атамана». Толчком для создания этого фильма послужил очерк в газете «Известия» про легендарного чекиста Касымхана Чанышева. Ознакомившись с сюжетом интересного материала, первый секретарь ЦК Компартии Казахстана Динмухамед Кунаев предложил Шакену Айманову снять кино.

Заручившись надежной поддержкой, энергичный Айманов сразу взялся за дело. Сценарист Андрон Кончаловский и приглашенный полковник КГБ Тропинин начали работу над сценарием. Айманов познакомил Кончаловского с Асанали, претендентом на главную роль в фильме.

Однако актер был занят в фильме «Кыз Жибек». Когда он беспомощно посмотрел на мэтра, тот твердо сказал: «Не вздумай отказываться. Зарубежные артисты снимаются одновременно в нескольких фильмах. И ничего, успевают». И Асанали успевал, приноровился сниматься в двух фильмах.

«Конец атамана» сняли за три месяца, даже намного раньше фильма «Кыз Жибек». В этот раз свою положительную роль сыграло потеплевшее отношение Ходжикова к актеру в ходе съемок картины. Он никогда не повышал на него голоса, не упрекнул, что из-за него остановилась работа. Наоборот, с большим пониманием отнесся к его актерской работе, координируя съемки своего фильма, когда он был более-менее свободен от «Атамана».

Эти картины были оценены многими выдающимися деятелями искусства, общественными деятелями, видными писателями. Здесь уместно привести высказывание замечательного писателя, драматурга Оралхана Бокеева:

«Настоящее признание Ашимову принесли фильмы «Кыз Жибек» и «Конец атамана». Его Бекежан и Чадьяров — вершина не только его личного актерского мастерства, но и всего казахского киноискусства. Наиотрицательнейшую роль Бекежана он сыграл так, что положительный герой был убит не только физически, он просто померк в глазах зрителя: после выхода на экраны фильма «Кыз Жибек» симпатии людей оказались на стороне эмоционального, обнаженного в своих чувствах, а потому искреннего Бекежана. А если говорить о «Конце атамана», то этот фильм и не состоялся бы вовсе, не будь там Чадьярова в блестящем исполнении Ашимова».

Так приходит признание

После пятилетнего перерыва актер снимается в фильме Эльдора Оразбаева «Транссибирский экспресс», который тоже заслуженно вошел в Золотой фонд казахского киноискусства.

История создания этого детективного фильма тоже связана с именем Шакена Айманова, которого тогда уже не было в живых. Его ученик Эльдор Оразбаев в память об учителе решил снимать фильм как продолжение «Конца атамана». Эту идею горячо поддержал и Асанали. К сценарию подключились старые знакомые Михалковы и Александр Адабашьян, друг Шакена. Здесь возмужавший, набравшийся большого опыта Касымхан Чадьяров уже борется с внешними врагами. Сценарий был подготовлен быстро, на одном дыхании. В 1976 году они приступили к съемкам. И возраст актера приближался к сороковой отметке. У казахов недаром говорят: «Тому, кто в 30-летнем возрасте не может разрушить орду, в 40-летнем возрасте невмоготу взять крепость».

А Асанали достойно и славно покорил тот пик киноискусства, создавая яркие и блистательные образы Бекежана и чекиста Чадьярова. Теперь актер более серьезно относился к знакомому образу в новой обстановке. Готовился очень тщательно, пришлось сбросить лишний вес, даже во время съемок себя держал в жестком режиме, чтобы быть в надлежащей физической форме, потому что в детективном фильме много эпизодов, где актерская закалка и сноровка нужны как никогда.

Артист не только показал свое мастерство, но и с одобрения главного режиссера обогащал в ходе съемок образ своими импровизациями, которые органично и содержательно вписывались в сюжет детектива. Творческое содружество дало свои плоды. Картина имела большой успех не только на родине, но и за рубежом.

Началось триумфальное шествие по мировым экранам. В европейских странах, США картина получила высокую оценку, местная пресса не жалела хвалебных отзывов. «Транссибирский экспресс» получил Гран-при на кинофестивале в Карловых Варах. А фильм «Кыз Жибек» был экспортирован для проката в 56 стран мира.

По этому поводу можно привести один интересный эпизод. После выхода на экран этого фильма Динмухамед Кунаев во главе советской делегации побывал в Индии. И там, увидев громадную афишу с портретом Асанали Ашимова к фильму «Транссибирский экспресс», спросил у сопровождавших индийцев:

— А знаете ли вы, кто это?

— Это очень хороший артист из Средней Азии. Кажется, из Узбекистана, — ответили ему.

Тогда Кунаев с нескрываемой гордостью произнес:

— Нет, ошибаетесь, он наш, казахстанский актер!

Д. Кунаев стал хлопотать о присвоении Асанали Ашимову звания народного артиста СССР. Он в своих воспоминаниях писал, что для оперативного решения вопроса зашел даже к Брежневу.

О присвоении звания народного артиста СССР Асанали Ашимову было объявлено на первомайской демонстрации 1980 года. А он стоял на трибуне вместе с членами правительства. Когда об этом сообщали, по площади прошел радостный гул, закончившийся шквалом аплодисментов. Он стал всенародным любимцем. Многие родители нарекли своих сыновей именем Асанали.

В последующие годы он снялся в фильмах «Гонцы спешат», «Турксиб», «Абулхайыр хан», «Ермак», «Сага о древних булгарах». А сам как режиссер снял «Год Дракона», «Полынь», «Козы Корпеш — Баян Сулу», «Дом у соленого озера».

Снятый А. Ашимовым четырехсерийный фильм о Чокане Валиханове является большим достижением в истории «Казахфильма». В фильме главную роль сыграл талантливый актер, безвременно ушедший из жизни сын Асанали Ашимова Саги. За эту роль он получил Государственную премию Казахской ССР.

А театральная деятельность Асанали Ашимова — это отдельный большой разговор.

Насколько была сложна его личная жизнь после 90-х, это целая история. В 1993 году потерял жену Майру, талантливую певицу оперного театра имени Абая, заслуженную артистку Казахской ССР. В 1999 году в течение одного года ушли из жизни оба его сына — Мади и Саги. Потом не стало матери Тажихан. Все эти потери Асанали-ага мужественно перенес.

Великолепный актер, несмотря на свой возраст, все еще активно работает. Снимался в фильме «Кто вы, мистер К?», потрясающе играл роль старого Маттиаса Клаузена в пьесе немецкого драматурга Гауптмана. Этот спектакль за короткий срок перешагнул юбилейную сотую постановку. До сих пор нет отбоя от зрителей, желающих посмотреть этот жизненный, затрагивающий животрепещущие проблемы современности спектакль с участием Асанали Ашимова.Он стал знаменательным событием в жизни драматического театра имени Ауэзова.

Издательством «Өнер» выпущен богато иллюстрированный альбом «Асанали» на трех языках. Такой альбом, посвященный деятелям искусства, издан впервые в Казахстане.

В 2007 году увидело свет пятитомное собрание сочинений А. Ашимова.

Асекен всегда энергичен. Преклоняясь перед великим мэтром искусства Аймановым, регулярно организует и проводит кинофестиваль «Шәкен жұлдыздары».

В 2006 году у себя на родине построил красивую мечеть в честь деда Ыскака прадара, за что земляки очень благодарны ему.

Асекен говорит: «Все-таки я, несмотря ни на что, прожил неплохую жизнь. Хотя и говорят, что все мы гости на этой земле, безответственным временщиком, статистом или марионеткой судьбы я не был никогда. Поклоняясь как истинный, крестьянский сын земле, я старался быть на ней рачительным хозяином».

Да, он был хозяином своей сложной судьбы, стойко перенес все тяготы жизни. Здесь уместно привести высказывание писателя, переводчика, общественного деятеля Герольда Бельгера: «Давно знаю славного азамата Асанали. Для меня он не только Актер, Кинодеятель, Автор мемуаров и дневников. А еще супермен. Воплощение казаха. Яркий представитель нации. Гордый сын земли казахской. Такой личностью стоит гордиться».

Пернебай ДУЙСЕНБИН,
член Союза писателей Казахстана,
лауреат Международной литературной премии «Алаш»

Комментарии закрыты, но трэкбэки и Pingbacks открыты.