The news is by your side.

Загадки мавзолея Карахана. Имя того, кто правил древним Таразом много веков назад, до сих пор не выяснено

Имя того, кто правил древним Таразом много веков назад, до сих пор не выяснено

Гениальное творение древних зодчих Тараза — средневековый мавзолей Карахана восхищал своей красотой еще ценителей архитектуры конца XIX века.

Мавзолей разрушило время, но сохранились его архитектурный стиль и богатое декоративное оформление. Например, об этом памятнике старины есть упоминание в книге известного немецкого астронома Франца Ксавье фон Шварца «Туркестан, колыбель индогерманских народов» 1900 года издания. Ученый объездил Туркестан, интересуясь помимо астрономии также этнографией, историей и архитектурой этого края. Есть и другие источники.

— Народные предания связывают строительство мавзолея с человеком — правителем города в период исламизации региона. Его имя доподлинно неизвестно, но ясно одно: он был ханом из династии Караханидов, правившей в этом регионе в Х-XII веках, — говорит заместитель директора государственного историко-культурного заповедника-музея «Памятники древнего Тараза» Анна Крокошева. — Священным именем Аулие-ата именовали мавзолей местные жители, хранившие легенды и сказания о святом старце. Этим именем — Аулие-ата — в середине XIX века стал называться возрожденный город на руинах Тараза. К сожалению, к началу ХХ века мавзолей был уже в полуразрушенном состоянии.

В исторических и архивных источниках сведения о реконструкции средневекового мавзолея очень скупы, приводится лишь дата возведения — 1905-1906 годы. Эта же дата отмечена на эпиграфическом резном картуше при входе в мавзолей. Мазар восстановили, так как жители города почитали мавзолей местом погребения святого и не могли смириться с тем, что стены и купол мавзолея обветшали от времени. По сведениям старожилов, восстановлением мавзолея занимались ташкентские зодчие, которые на средневековом фундаменте возвели типичный образец среднеазиатской культовой архитектуры.

— При перестройке, к сожалению, средневековое декоративное фасадное оформление безвозвратно утрачено. О былом богатом декоративном оформлении сегодня могут поведать лишь несколько сохранившихся терракотовых кирпичей, встроенных в стену мавзолея, и немногочисленные археологические находки на территории историко-культурного комплекса, — продолжает рассказ А. Крокошева. — Однако письменные источники и фотографии конца XIX века запечатлели уникальное архитектурное и духовное наследие древнего города Тараза. Сведения о мавзолее Карахана дошли до нас благодаря редчайшим записям, фотографиям и рисункам первых исследователей — историков, этнографов и краеведов, членов Туркестанского кружка любителей археологии, руководил которым Константин Кауфман.

Начальник Аулие-Атинского уезда, неутомимый краевед Василий Каллаур, например, в сообщении о мазаре Аулие-ата писал: «Мазар этот — с провалившимся куполом, имеет вход с южной стороны, а гробница имеет направление с юга на север. По моему мнению, мазар этот заслуживает внимания по своей древней архитектуре. Я уже давно стал собирать сведения от местных жителей о Карахане и о мазаре Аулие-ата, но удалось собрать очень немного» (выдержка из протокола заседания общего соб­рания членов Туркестанского кружка любителей археологии 5 мая 1897 года).

Историк и библиограф Средней Азии Александр Панков в статье «Мазар Карахана» привел полное визуальное описание памятника и собрал у старожилов города информацию о Карахане. На сегодняшний день это уникальные исторические данные: «…мазар Карахана, находившийся прежде около Аулие-ата, при въезде в город из Ташкента, а теперь в черте городского поселения, вблизи русского храма, недалеко от улицы, по которой приходится въезжать в Аулие-ата, с правой стороны. При въезде он не особенно бросается в глаза, во-первых, потому, что стоит за деревьями, а во-вторых, потому, что обращен к улице задней стороной, сильно размытой и разрушающейся от времени. На нем хорошо сохранились только два его минарета, украшенные цветною глазурью, которые только и бросаются в глаза при въезде в город. С лицевой же стороны эта древность имеет внушительный вид и теперь, хотя время отняло у нее многие изящные, по-видимому, украшения. Но что особенно достойно внимания, это — правильность и симметричность постройки, сделанной из прекрасного китайского кирпича. Оба минарета, стоящие на углах с лицевой стороны памятника, как влитые в одну форму. Реставрации, как видно, за последние века памятник не подвергался. Только двери не древние. Сверху донизу на дверях имеются позднейшие мусульманские надписи благочестивых посетителей и почитателей святого, в виде молитв и изречений…».

Жозеф-Антуан Кастанье, историк-востоковед, специализирующийся по Средней Азии в своем труде «Надгробные сооружения киргизских степей», описывая среднеазиатские мавзолеи, оставил такую заметку: «Этот памятник выстроен из одних китайских кирпичей (так называли исследователи жженный средневековый кирпич) с двумя ажурными минаретами из глазированных кирпичей по бокам. Несмотря на невзгоды времени, он еще сохранил свою грандиозность. Фасад его слегка скрывается деревьями. Эта часть наиболее сохранившаяся и наиболее интересная. Некоторые из рисунков передней стены имеют вид креста. По преданию эта могила содержит останки одного уйгурского или карлукского князя, который первый из древних турок (тюрков) принял ислам».

— Панков отметил, что на облицовочных кирпичах имеются геометрические узоры в виде квадратов и кругов. Высота фасадной части мавзолея составляла 12-13 метров, он являлся тогда самым высоким зданием в городе, — отмечает Анна Крокошева. — Памятник находился среди обширного, обнесенного забором, мусульманского кладбища. Панков на основании опроса легенд у местных жителей приводит имя правителя — «Святой Хазрети-Аулие слыл в народе под именем Карахана; но настоящее имя его было — Шах-Махмуд. Он прожил на белом свете 95 лет, из коих 15 лет посветил Богу, находясь все время в молитве и посте и не показываясь народу, а 40 лет правил народом…».

Дата смерти и родословная Карахана была записана Панковым со слов аулиеатинского казия Абдуллы: «Шах-Махмуд, т. е. Карахан, умер в 866 году нашей эры, или 1031 год тому назад. Родословная его, зять пророка — Хазрети-Али, Мухаммад Хаиафия, Ша-Абдуфттгах, Шах-Абдужаббар, Абдукаххар, Ша-Хасан, Абдул-Азись и наконец Ша-Махмуд» (из протокола заседаний общего собрания членов Туркестанского кружка любителей археологии, 5 мая 1897 года). Под конец жизни Карахан обрел ореол святости, его стали называть святой отец —
Аулие-ата. А в 1856 году именем Аулие-ата назвали город Тараз.

Личность Карахана совмещает в себе две противоположности: образ степного хана, принявшего ислам после смерти возлюб­ленной Айши-Биби, и мусульманского святого, происходящего чуть ли не от зятя пророка Мухаммеда. Судя по археологическим исследованиям, мавзолеи Айши-Биби и Карахана первоначально были построены в едином архитектурном стиле, а мавзолей Бабаджи-хатун отличается и по форме, и по материалу, и по времени постройки.

Итак, исторический Шах-Махмуд (Ша-Махмуд) Карахан являлся одним из представителей династии Караханидов. Как и Великий Шелковый путь, Караханидское государство — название условное и искусственное. Его ввел в употребление русский историк-востоковед, ориенталист Василий Григорьев, исходя из наименования титулов верховных правителей — кара-ханов (кара-хаканов). Современные переводчики часто трактуют этот титул прямолинейно и буквально, как «черный хан». На самом деле «кара» у древних тюрков можно перевести и как «главный», «верховный». Судя по всему, Карахан не было именем этого правителя, а лишь титулом.

Кто был правителем древнего Тараза много веков назад, до сих пор доподлинно неизвестно. Историки все еще спорят по поводу его точного имени. Известно, что в первой половине IX века на территории Семиречья существовало Караханидское мусульманское феодальное государство. Оно включало Кашгар и Семиречье. С приходом к власти Караханидов в архитектуре этих двух территорий, как и по всей Средней Азии, происходили качественные изменения. По данным историков, древний Тараз, ханская ставка Караханидов, в этот период достиг своего наибольшего расцвета. Распространение исламской культуры среди городского населения нашло отражение в монументально-культовой архитектуре — мавзолеях, сооруженных в память о знатных феодалах. Многие историки сходятся во мнении, что наиболее ранним из них является мавзолей Карахана.

Существует ряд легенд по поводу этого сооружения. По одной из них, Аулие-ата —
Карахан был потомком известного суфийского поэта и мистика тюркоязычного мира легендарного Ходжи Ахмеда Ясави. Другая же легенда рассказывает о том, что будто бы мавзолей был воздвигнут в честь святого из Средней Азии, который прибыл в Тараз проповедовать мусульманство. Многочисленные мнения о том, что это сооружение является не столько мемориальным памятником, сколько религиозным и культовым объектом караханидской культуры, подтверждает надпись над входом в мавзолей: «Нет бога, кроме Аллаха, и Мухаммед — пророк его». Третье же предание гласит, что мавзолей Карахана носит имя самого хана, который построил мемориальный памятник в честь святого из Средней Азии. Исследователи единогласно утверждают лишь, что он был всемогущим ханом династии Караханидов, который и основал свое государство. По предположению историков, владыка Карахан первым принял мусульманство на территории Семиречья. В свое время слава об этом правителе гремела и за пределами Караханидского государства. Некоторые его описывали как скромного хана, который, несмотря на свои несметные богатства, предпочитал жить незаметно среди народа. Редко показываясь в обличии хана, этот человек вершил справедливость, прикидываясь батыром. Есть даже легенда о том, как он подчинил себе царя зверей — могущественного льва. Карахан передвигался на нем, словно на коне. Он был известен также и своей строптивой супругой, которую в свое время не мог усмирить. На вопрос близких подданных, почему, когда весь мир сложил перед ханом голову, его супруга до сих пор смеет ему возражать, Карахан отвечал: «Я тысячу раз благодарен Аллаху за строптивый характер моей жены. Увидев, что весь мир склонил передо мной голову, разве не стал бы я считать себя выше других, обманувшись хитростью дьявола, попав в ловушку своей гордыни? Благодаря своей супруге я всегда помню, что являюсь лишь одним из рабов Всевышнего. И это позволяет мне всегда оставаться смиренным перед ним».

По данным исследователей, ранний мавзолей Карахана до реставрации был портально-купольным сооружением, которое представляло собой центрическую композицию. Войти в мавзолей было возможно только через стрельчатую арку. А она опиралась на трехчетвертные колонки, выложенные спаренными кирпичами. Подобным образом была оформлена арка, охваченная П-образными, слегка выступающими рамами, выведенными кладкой кирпичей. Мавзолей имел декоративный портал, который еще не был выделен в самостоятельный объем, что характерно для архитектуры XI века. По обе стороны декоративного портала были расположены парные вертикальные орнаментированные полосы, имеющие более крупные ромбовидные узоры.

Для отделки мавзолея применялись фигурные кирпичи, различные по формату. По данным археологических раскопок, для отделки мавзолея Карахана применялись до 30 разных видов фигурных кирпичей, изготовленных с особым высоким мастерством, что являлось редкостью на тот период. Предположительно, что этим кирпичом, поверхность которого оформлена то в виде восьмерки, то в виде рельефно выступающих клинчатых кирпичиков с крестообразным узором, было обрамлено пространство портала между рамами. По сюжету они напоминали изразцы мавзолея Айши-Биби. На сегодня же стены мавзолея снаружи отделаны современным кирпичом. А о некогда былом величии исторического памятника напоминают внутренние стены, сложенные из кирпичей караханидского периода. В 2002 году, к 2000-летию Тараза, была выполнена полная реставрация здания мавзолея.

В последние годы заведующий отделом истории при научно-исследовательском центре «Руханият және тарихтану» имени Шерхана Муртазы в Таразе Асылжан Дулати пристально изучал эпоху Карахана. Многие историки не обращали внимания на еще одну надпись над входом в мавзолей Карахана.

— Моей целью стало узнать, о чем гласит надпись на притолоке мавзолея Карахана, и тем самым ответить на многие вопросы. Я изучаю историю Государства Караханидов уже много лет. Поэтому я отправил фото с надписью нескольким людям, знающим арабскую вязь. Они установили, что надпись выполнена не на арабском, а на персидском языке. Затем эту надпись я отправил директору научно-исследовательского центра «Тұран-Иран» Казахского национального университета имени аль-Фараби доктору филологических наук, профессору Исламу Жаменею. Благодаря ему стал ясен смысл надписи. Согласно переводу, в ней зашифрован в виде своебразной поэтической метафоры год смерти человека — 1322-й. Если в 1322 году умер человек или в этом году построили мавзолей, то кто же этот человек? Это мне очень интересно. В одной из своих статей я писал про Кайду-хана, который провозгласил Тараз своей столицей и правил им 40 лет. Может, это мавзолей Кайду-хана, умершего в 1300 году? Через 22 года после его смерти потомки же могут построить мавзолей?

«Наш хан — Кайду-хан сел на трон в Таразе в сентябре 670/1271 года. Он был справедливым, щедрым, добрым, понимал нужды народа, образованным, находчивым ханом, поддерживал мусульман», — пишет средневековый историк Жамал Каршы в своем труде «Ал-мулхакат би-с-сурах». «Кайду-хан прожил долгую жизнь, он правил 40 лет. У него было 40 сыновей», — сказано в средневековом труде «Муизз аль-Ансаб». В одной из легенд о Карахане тоже говорится, что он правил 40 лет, был образован, щедр и справедлив. Разве не соответствуют все данные образу Кайду-хана?

Также есть легенды, согласно которым внуки Абылай-хана Саржан и Есенгельды пали от руки ташкентского сокольника, и их похоронили в Таразе. Возможно, они могли быть похоронены рядом с их предком — Кайду-ханом. В таком случае, это мавзолей не Карахана, а Кайду-хана? Конечно, гипотезу нужно еще не раз исследовать, чтобы подтвердить. Какой бы хан не был захоронен там, благодаря ему осталось много легенд, а Тараз превратился в священное место. Наш город был родиной многих ханов. Это высокая честь для нас, и подтверждается догадка о том, что при мавзолее Карахана был пантеон великих ханов, — делится соображениями Асылжан Дулати.

Надпись над мавзолеем представляет собой также двустишие. Воспетый Хайямом, Руми, Рудаки и другими средневековыми поэтами Тараз был вечной музой восточных мудрецов. Как бы то ни было, надпись над мавзолеем Карахана — еще одна находка и загадка истории нашего древнего города.

Лариса ГУБАШЕВА,
фото из архивов и Юрия КИМА

Комментарии закрыты, но трэкбэки и Pingbacks открыты.