Перспективы развития банковского сектора

Новый закон о банках и банковской деятельности стал логическим завершением пятилетней реформы банковского регулирования и надзора в Казахстане и закрепил переход к современным международным стандартам финансовой устойчивости, конкуренции, цифровизации и защиты прав потребителей.

 

Об институциональной трансформации банковского сектора, модернизации надзорной и регуляторной модели председатель Агентства РК по финансовому регулированию и развитию финансового рынка Мадина Абылкасымова рассказала порталу kapital.kz.

- Закон разработан по поручению Главы государства Касым-Жомарта Токаева и учитывает технологические изменения, повышение роли банковского сектора в финансировании экономики, повышение конкуренции и привлечение на рынок новых участников, а также вопросы продвижения финтеха и либерализации оборота цифровых активов. Ключевыми целями закона определены обеспечение финансовой стабильности банковской системы, сохранность вкладов населения и бизнеса, развитие добросовестной конкуренции и системная защита прав потребителей банковских услуг. Его принципы ориентированы на обеспечение непрерывности банковской деятельности, безопасность и надежность предоставления услуг населению и бизнесу, а также поддержание доверия к банковской системе.

В условиях цифровой трансформации банки выходят за рамки традиционной банковской модели, внедряя финтех-решения, платформенные подходы и экосистемы, интегрирующие финансовые и нефинансовые сервисы. Структурные изменения, связанные с изменением бизнес-моделей банков, развитием цифровых финансовых активов и криптовалют, внед­рением технологий искусственного интеллекта усложняют риск-профиль банков и требуют пересмотра регуляторной парадигмы на глобальном уровне.

В соответствии с Базельскими стандартами регулирование и надзор должны быть ориентированы на формирование комплексной и адекватной модели управления рисками, капиталом и ликвидностью, обеспечивающей устойчивость банков к макроэкономическим и финансовым шокам. Методологической основой такой модели выступают Основные принципы эффективного банковского надзора, являющиеся общепризнанным международным стандартом и одобренные Советом по финансовой стабильности стран G20.

В Казахстане с 2021 года в банковском секторе поэтапно внедрена риск-ориентированная модель надзора. В единый ежегодный надзорный цикл интегрированы ключевые инструменты - надзорная оценка (SREP), оценка качества активов (AQR) и надзорное стресс-тестирование, совместное применение которых обеспечивает комплексную оценку устойчивости банков.

Ключевым элементом модели является надзорная оценка SREP, предусматривающая ежегодную оценку бизнес-модели, риск-профиля банков, качества корпоративного управления и достаточности капитала на основе надзорного суждения. Это позволило сместить фокус надзора от формального контроля нормативов к раннему выявлению и ограничению рисков. AQR дополняет модель за счет углубленной оценки качества кредитных портфелей банков на основе стандарта МСФО 9. Надзорное стресс-тестирование позволяет оценить влияние стрессовых сценариев на достаточность капитала и ликвидность банков.

Для перехода на стандарты Базель III в 2020-2024 годах в Казахстане последовательно усилены пруденциальные требования к финансовой устойчивости банков и качеству корпоративного управления. Введены дополнительные буферы капитала и уточнены требования к его структуре и качеству. Повышены нормативы ликвидности, внедрен консолидированный надзор за банковскими группами и сформирована нормативная база для введения коэффициента левериджа.

По итогам Программы оценки финансового сектора (FSAP), проведенной Международным валютным фондом и Всемирным банком в 2023-2024 годах, подтверждено полное либо значительное соответствие банковского регулирования и надзора 22 из 29 Основных принципов Базельского комитета. Рекомендации FSAP сосредоточены на дальнейшем углуб­лении и институциональном укреплении риск-ориентированной надзорной модели. В рамках их реализации с 2024 года усилены требования к системам управления рисками и достаточности капитала на консолидированном уровне, внедрены процессы ICAAP и ILAAP, обеспечивающие внутреннюю оценку достаточности капитала и ликвидности, расширено определение неработающих кредитов, а также введены индивидуальные надзорные надбавки к капиталу, дифференцированные с учетом риск-профиля и системной значимости банков.

Институциональные реформы, реализованные в банковском секторе за последние пять лет, сформировали качественно новую модель регулирования и надзора и обусловили необходимость их системного закрепления на уровне базового закона о банках и банковской деятельности.

 

* * *

Новый закон о банках предусматривает комплексное обновление структуры и содержания правового регулирования банковской деятельности. В нем сформированы самостоятельные блоки по корпоративному управлению, поведенческому надзору и урегулированию неплатежеспособных банков, что обеспечивает внутреннюю целостность и логическую связанность надзорной и регуляторной архитектуры. Закон состоит из девяти разделов, 23 глав и 135 статей. Одновременно сопутствующим законом вносятся изменения в семь кодексов и 40 законов для комплексной синхронизации смежного законодательства.

Основные направления реформ, реализованные в рамках нового закона о банках, охватывают введение нового механизма урегулирования неплатежеспособных банков; совершенствование банковского регулирования и усиление корпоративного управления; развитие конкуренции и внед­рение пропорционального регулирования банковской деятельности; стимулирование развития финтех-сектора и регулирование цифровых финансовых активов; внедрение риск-ориентированной системы поведенческого надзора; развитие исламского банкинга; реформирование микрофинансового и коллекторского рынков с внедрением механизмов саморегулирования.

При подготовке нового закона использована экспертиза международных финансовых организаций МВФ и ЕБРР, а также передовой опыт центральных банков и финансовых регуляторов, в том числе Европейского центрального банка, Банка Англии и регуляторов Объединенных Арабских Эмиратов. Закон также опирается на международные стандарты и рекомендации Совета по финансовой стабильности при G20 (Financial Stability Board), а также на правовую и регуляторную рамки директив Европейского союза.

Новеллы нового закона о банках продолжают реформы, начатые агентством в таких сферах, как защита прав потребителей финансовых услуг, урегулирование неплатежеспособности банков, развитие конкуренции и доступ на рынок, а также развитие исламского финансирования.

 

* * *

Системным приоритетом реформы стало обновление механизма урегулирования неплатежеспособных банков. Одним из базовых элементов нового закона стало формирование современной системы урегулирования, смещающей акцент с экстренного реагирования на раннее выявление рисков и их превентивное ограничение.

Основой перехода к данной модели стал глобальный стандарт урегулирования банков, сформированный в ответ на мировой финансовый кризис 2008-2009 годов. В 2011 году Совет по финансовой стабильности при G20 утвердил документ «Ключевые атрибуты эффективных режимов урегулирования для финансовых институтов», закрепивший единые международные принципы упорядоченного урегулирования финансовых институтов. В последующие годы стандарт был имплементирован в национальное законодательство большинства стран, став общепризнанной международной рамкой в сфере банковского урегулирования.

Предпосылкой для перехода к новой модели стала масштабная работа по очистке балансов банков и сокращению объема стрессовых активов. С 2022 по 2024 год агентством приняты законодательные поправки, направленные на формирование и развитие рынка стрессовых активов. Расширен круг инвесторов, выровнены условия налогообложения для резидентов и нерезидентов при покупке стрессовых активов, а также установлен предельный срок нахождения взысканного имущества на балансах банков не более шести лет, включая дочерние компании по управлению стрессовыми активами.

В результате с 2017 года объем проблемных активов банков снизился с 7,7 триллиона до 3,1 триллиона тенге. Благодаря принятым мерам в экономический оборот возвращено имущество на сумму 821 миллиард тенге, включая коммерческую недвижимость на 577 миллиардов тенге и земельные участки на 207 миллиардов тенге.

С 2024 года введено обязательное требование по реализации стрессовых активов через лицензируемые цифровые платформы. С октября 2024 года функционируют платформы DMAS и Debex, через которые уже реализованы стрессовые активы на сумму более 115,5 миллиарда тенге.

 

* * *

В рамках Программы повышения финансовой устойчивости банковского сектора, принятой в 2017 году, помимо оказания поддержки банкам в виде субординированных облигаций на льготных условиях, акционерами банков обеспечена докапитализация банков на сумму 401,5 миллиарда тенге, что позволило сформировать дополнительные провизии и улучшить качество активов.

В результате работы по списанию стрессовых активов, докапитализации банков и формированию дополнительных провизий уровень капитала банковского сектора существенно вырос и на протяжении последних пяти лет стабильно превышает 22 процента при минимальном нормативе в восемь процентов.

Также приняты меры по досрочному возврату ранее предоставленных средств государственной поддержки. В соответствии с поручением Главы государства с 2022 года введены законодательные ограничения на выплату дивидендов банками, получившими государственную поддержку. В 2025 году Национальным банком установлен повышенный норматив обязательных резервов (МРТ) в размере 10 процентов от суммы государственной поддержки. В результате с 2023 по 2025 год шесть банков вернули 738,2 миллиарда тенге государственной поддержки, при этом три банка полностью досрочно погасили свои обязательства.

Одним из ключевых блоков нового закона стало формирование современной системы урегулирования неплатежеспособных банков.

Ключевым элементом новой модели является переход к упорядоченной системе антикризисных режимов, применяемых последовательно в зависимости от степени ухудшения финансового положения банка. Закон предусматривает три режима: усиленный надзор, восстановление финансовой устойчивости и урегулирование. Такой подход обеспечивает пропорциональность надзорных мер, позволяет сохранять банк как действующий институт при наличии возможностей восстановления и при необходимости осуществлять упорядоченное разрешение кризисной ситуации с использованием инструментов, соответствующих международным стандартам, включая передачу активов и обязательств, реструктуризацию, принудительную реализацию акций и создание переходного банка.

Для предотвращения ухудшения финансового состояния банков вводятся новые инструменты - планы восстановления и планы урегулирования. Эти документы определяют конкретные меры по выводу банка из кризисной ситуации и предотвращению неплатежеспособности. Разработка и ежегодное обновление планов станет обязанностью как банков, так и регулятора.

Для системно значимых банков дополнительно вводится требование по поддержанию достаточного уровня способности к поглощению убытков (TLAC), что снижает вероятность использования внешней поддержки.

 

* * *

Государственная поддержка в рамках новой модели рассматривается как исключительная и крайняя мера, применяемая только после полного использования акционерного капитала и списания инструментов TLAC. Поддержка системно значимых банков осуществляется посредством временного и возмездного участия государства в капитале с последующей продажей банка и возвратом средств в бюджет.

Закон также четко разграничивает полномочия государственных органов. Агентство отвечает за применение антикризисных режимов и надзор за реализацией планов восстановления и урегулирования, Правительство и Национальный банк - за решения по участию государства, при координирующей роли Совета по финансовой стабильности. В результате формируется современная институциональная система урегулирования, обеспечивающая баланс между финансовой устойчивостью и защитой интересов вкладчиков и клиентов.

 

* * *

Совершенствование банковского регулирования. Новый закон усиливает требования к корпоративному управлению, прозрачности структуры собственности и надзорным инструментам. В частности, расширяется перечень лиц, связанных с банком особыми отношениями, с учетом подходов, применяемых в международных стандартах финансовой отчетности, что позволяет более точно идентифицировать аффилированные связи, повысить прозрачность структуры собственности и усилить подотчетность банковской деятельности, включая контроль за операциями со связанными сторонами и внутригрупповыми транзакциями.

Одновременно расширяется применение механизма мотивированного суждения как ключевого элемента риск-ориентированного надзора. Мотивированное суждение применяется не только при оценке деятельности банков, но и при надзорной оценке качества корпоративного управления, системы внутреннего контроля и внешнего аудита. В частности, надзорный орган получает возможность учитывать профессиональное суждение и поведенческие факторы при оценке независимости, объективности и качества работы аудиторских организаций, а также при анализе достоверности финансовой отчетности банков.

В целях повышения качества надзорного анализа вводятся дополнительные требования к отчетности банков, пре­дусматривающие право регулятора формировать индивидуальные требования к витринам данных при наличии спе­цифических рисков, при одновременном исключении дублирования с регуляторной отчетностью, предоставляемой в Национальный банк.

На законодательном уровне устанавливаются единые требования к руководителям функций управления рисками, внутреннего аудита и комплаенса. Дополнительно ужесточаются критерии безупречной деловой репутации, включая внедрение механизма «серого списка», позволяющего учитывать репутационные и надзорные риски при допуске лиц к управлению и участию в капитале финансовых организаций.

Наряду с этим проводится систематизация финансового законодательства: из правового поля исключаются устаревшие и дублирующие нормы, а требования к акционерам, руководящим работникам и банковским холдингам унифицируются и переносятся в Закон Республики Казахстан «О государственном регулировании, контроле и надзоре финансового рынка и финансовых организаций». Такой подход обеспечивает единообразие регулирования, устраняет фрагментарность правового поля и формирует целостную, логичную архитектуру финансового законодательства, соответствующую международным стандартам надзора и корпоративного управления.

Продолжение в следующем номере

Источник: kapital.kz