На улицы Тараза пришла весна. А с ней начали чаще появляться и «цветы тротуаров» - люди, сидящие на обочинах и бордюрах, бродящие возле кафе и магазинов, кочующие по автобусам… У них много точек дислокации и общее занятие - выпрашивание денег.
Явление, а не эпизоды
Прошлый год в Казахстане стал рекордным по количеству выявленных правонарушений в этой сфере.
В 2025 году зафиксировано 115,9 тысячи случаев приставания к гражданам в общественных местах. Это на 29 процентов больше, чем в 2024-м.
К ответственности привлекли более 115 тысяч человек. Среди них 1,6 тысячи иностранных граждан и 67 несовершеннолетних.
В подавляющем большинстве случаев (свыше 111 тысяч) полиция ограничилась предупреждением. Реальные штрафы выписаны лишь в 3,4 тысячи случаев на общую сумму 56,3 миллиона тенге. Крайние меры (арест или выдворение из страны) применялись редко - около 120-140 раз за год.
В нашем регионе ситуация имеет свои особенности, связанные с транзитным статусом области и близостью Государственной границы с Кыргызстаном.
Жамбылская область часто становится временным хабом для мигрирующих групп попрошаек (в том числе из соседних республик). В начале 2026 года в рамках ОПМ «Правопорядок» в Таразе были выявлены факты нарушения миграционного законодательства лицами, занимавшимися навязчивым попрошайничеством на перекрестках (так называемые «протирщики стекол» и просящие на дорогах).
В 2024-2025 годах полиция региона усилила рейды по выявлению лиц, занимающихся «профессиональным» попрошайничеством. Нередко под видом просящих милостыню работают группы, занимающиеся мелкими кражами (мобильные телефоны, кошельки) в толпе на рынках.
Прокуратура области уделяет внимание защите прав инвалидов и стариков. Зафиксированы случаи, когда лиц с ограниченными возможностями привозили из других районов области и «выставляли» на точки в Таразе, забирая большую часть выручки.
Откуда корни растут
В последние годы проблема уличного попрошайничества в Казахстане перешла из категории «социального неблагополучия» в категорию «теневой экономики», говорят эксперты. Несмотря на цифровизацию общества, количество правонарушений, связанных с навязчивым приставанием (статья 449 Кодекса РК об административных правонарушениях), демонстрирует устойчивый рост.
Если проанализировать материалы, опубликованные в казахстанской прессе на эту тему, можно прийти к выводу, что современное попрошайничество в крупных городах и областных центрах Казахстана представляет собой жестко структурированную пирамиду.
Есть лица, организующие логистику, распределение точек и взаимодействие с контролирующими органами. Они обеспечивают «охрану» и жилье для исполнителей. Посредники, которые каждое утро развозят попрошаек по точкам (перекрестки, мечети, рынки) и собирают выручку в течение дня.
Самая уязвимая категория - исполнители. В 2025 году мониторинг показал, что до 70 процентов попрошаек в крупных сетях являются жертвами трудовой эксплуатации. Большинство современных историй подтверждают, что одиночки-любители вытесняются профессиональными группами, где попрошайничество - это лишь фасад для более тяжких преступлений.
За последний период правоохранительные органы разных стран фиксируют превращение попрошайничества в форму торговли людьми. Людей (часто из неблагополучных регионов или с инвалидностью) заманивают обещаниями работы, отбирают документы и заставляют стоять на точках. Для попрошайничества используют младенцев (часто под воздействием седативных препаратов, чтобы они спали весь день).
Попрошайничество часто служит «ширмой» или методом разведки для других преступлений: карманных и квартирных краж, для оборота наркотиков.
Юридически само по себе попрошайничество во многих странах является лишь административным правонарушением. Однако вовлечение в него третьих лиц (особенно детей) или организация сети - это уже серьезный уголовный проступок.
Социальная же опасность явления заключается в том, что попрошайничество превращает милосердие в товар, а человека - в инструмент извлечения прибыли.
Гражданское задержание и видеонаблюдение
По данным, предоставленным пресс-службой департамента полиции Жамбылской области, в прошлом году по заявлениям граждан за попрошайничество задержаны 15 человек. Большинство - дети, поэтому к ним применялась такая форма воздействия, как беседа. Эффективность этой меры, сами понимаете, сомнительна.
При этом, по данным пресс-службы, жалоб на попрошайничество было гораздо больше, но субъекты жалоб успевают сбежать с места, едва завидев полицейских. А задерживать их самостоятельно граждане не рискуют.
МВД отмечает, что активная борьба с попрошайничеством - это часть стратегии «нулевой терпимости». Считается, что безнаказанное приставание провоцирует более тяжкие преступления: кражи, грабежи и мошенничество.
В юридической системе Казахстана (и большинства стран СНГ) существует понятие «гражданского задержания», но оно очень ограничено.
Попрошайничество - это административное правонарушение, а не уголовное преступление. Применять физическую силу или ограничивать свободу человека за «приставание» закон считает чрезмерным.
Если удерживать попрошайку до приезда полиции силой, а он подаст встречное заявление (или у него появятся синяки), закон встанет на его сторону. В конечном итоге гражданину может грозить статья 389 Уголовного кодекса РК (самоуправство).
Есть еще риски в том, что попрошайки часто работают не одни. «Кураторы» или сообщники могут находиться рядом. Попытка задержания может спровоцировать групповой конфликт, где ты окажешься пострадавшим.
Как решить эту проблему здесь и сейчас
Поскольку «вязать руки» попрошайке нельзя, нужно использовать методы, которые законны и эффективны, например фото и видеофиксацию.
Согласно законам РК, фиксация правонарушения в общественном месте разрешена. Вместо того чтобы хватать попрошайку, снимите лицо, одежду и сам факт приставания к людям. Когда приедет наряд, у них будет ориентировка. Даже если он убежал, его найдут по камерам «Сергек» или при следующем патрулировании.
Более смелые граждане могут вместо задержания организовать «сопровождение». У любого из нас есть право идти следом за человеком в общественном месте, не трогая его руками, и координировать полицию по телефону 102. Попрошайки очень не любят «хвост» с камерой и обычно быстро покидают район.
Если это происходит в торговом центре или на рынке, у сотрудников службы безопасности полномочий чуть больше в рамках их территории. Они могут заблокировать выход или попросить человека проследовать в комнату охраны до приезда полиции.
Чтобы реализовать стратегию «нулевой терпимости» и не позволить попрошайкам сбежать с места происшествия, по мнению экспертов, необходимо расширение прав на «Гражданское задержание»: внесение поправок в КоАП, четко разрешающих удерживать лицо до приезда полиции, если зафиксирован факт административного правонарушения (без применения насилия).
Есть методы и более безопасные для добропорядочных граждан - использование интеллектуального видеонаблюдения с внедрением систем распознавания лиц. Если попрошайка «засветился» один раз и убежал, система должна подавать сигнал патрулю, как только он появится на другой камере. В крупных городах Казахстана это уже начинает работать.
Также необходимо упрощение процедуры наказания. Чтобы полиция могла выписать штраф на основании видео от гражданина, не дожидаясь поимки «на месте».
Кстати, в Жамбылской области сейчас активно внедряется мобильное приложение «102», по которому можно отправить видеосообщение напрямую в дежурную часть. Это быстрее, чем звонок, и доказательство сразу остается в системе.
В ряде стран, например, в Индии, Италии, на Филиппинах и в ОАЭ введены штрафы не только для тех, кто просит, но и для тех, кто подает.
Много «добрых» граждан
У нас на юге Казахстана отношение к попрошайничеству двоякое: с одной стороны, приставание в общественных местах раздражает, с другой - осуждаются те, кто прогоняет просящего, и это осуждение бывает сильнее, чем осуждение самого попрошайки.
У этого феномена есть три мощных фундамента: культурно-религиозный, исторический и психологический. Казахская культура исторически строилась на принципах взаимовыручки в суровых условиях степи. Оставить человека без еды или крова считалось позором для рода. Этот архетип «помощи нуждающемуся» жив до сих пор.
Традиция коллективной помощи трансформировалась в убеждение, что если кто-то просит - значит, ему действительно плохо, и твоя обязанность как «настоящего человека» помочь, не задавая лишних вопросов. Также и религия играет немаловажную роль - на юге приветствуется садака для немощных.
Подача милостыни воспринимается как духовный акт. Считается, что садака отводит беды (бәле-жаладан сақтайды). Человек подает не столько «этому человеку», сколько совершает сделку со своей совестью или Богом.
Религиозная мораль учит, что истинность нужды просящего на его совести. «Мое дело - дать, его дело - быть честным». Поэтому тех, кто делает замечания, воспринимают как людей, «берущих грех на душу» или проявляющих гордыню.
Сделать замечание бабушке или инвалиду (даже если вы знаете, что это бизнес) в глазах окружающих выглядит как проявление агрессии к слабому. Окружающие реагируют не на факт мошенничества, а на нарушение этикета сострадания. Публичное порицание того, кто «обижает» просящего, - это способ для окружающих подтвердить свой статус «доброго и правильного человека» за ваш счет.
В нашем обществе «быть добрым» часто важнее, чем «быть правым». Человек, делающий замечание, воспринимается как нарушитель общественного спокойствия и гармонии. Его видят не как борца с криминалом, а как «умника», который мешает другим проявлять благородство.
Часто в журналистской практике доводилось сталкиваться с такой позицией: «что вы пристали к бедным людям, которые себе на еду зарабатывают». Однако, как показывает практика, многие из попрошаек отказываются от предложения помочь им оформить документы на получение социальной помощи.
Вот и возникает парадокс: общество само спонсирует криминальный бизнес попрошаек, защищая их от критики из соображений ложной гуманности.
Подготовила Айгуль МАХМУДОВА,
фото Юрия КИМА
