The news is by your side.

Его оазис. Творчество жамбылского поэта ценится и в дальнем зарубежье

Творчество жамбылского поэта ценится и в дальнем зарубежье

Александра Загрибельного хорошо знают не только в Жамбылской области. Его имя известно широкому кругу ценителей высокого слога в Казахстане и в странах ближнего и дальнего зарубежья.

Александр родился 6 мая 1954 года в Шымкенте, десять лет жил в Лениногорске (ныне Риддер), а последние 60 лет проживает в Таразе.

Стихи начал писать еще в школьном возрасте. Их охотно публиковали в газете «Дружные ребята», а заметки о школьной жизни за подписью Александра Загрибельного регулярно выходили в «Знамёнке».

Неудивительно, что после окончания средней школы № 32 по рекомендации газеты «Знамя труда» Александр подал документы в приемную комиссию Московского государственного университета и поступил на журфак. Получив диплом, некоторое время работал по специальности, а затем продолжил образование в Алма-Атинском институте иностранных языков и аспирантуре по переводу английской поэзии.

Со «Знамёнкой» Александр Загрибельный сотрудничает с 1972 года. Почти 15 лет был спецкором журнала «Журналист» по Средней Азии и Казахстану. Его стихи и рассказы публиковались в журналах «Простор», «Дружба народов», «Знамя» и «Нева». Он участвовал в работе Глобального экофорума-92 в Рио-де-Жанейро, о чем рассказал в повести «Джамбул — Москва — Рио-де-Жанейро». Позже учился и работал в Великобритании и США.

Более 20 лет А. Загрибельный проработал на нефтегазовых промыслах Казахстана и Афганистана, что тоже нашло отражение в его повестях. В частности, повесть «Буровые хроники» в 2023 году стала призером международного конкурса «Проза труда», учрежденного золотодобывающей компанией «Селигдар», Республика Саха (Якутия).

Первая книжка Александра Загрибельного — стихи для детей «Кошки-мышки» вышла в 1986 году тиражом 100 тысяч экземпляров и через год исчезла с прилавков магазинов. В разные годы стихи и проза выходили как отдельными книгами, так и в Антологии современной литературы. Независимый Казахстан (2013 г.). За поэтические переводы награжден дипломом Британского Совета и Посольства США.

С 1992 года Александр Загрибельный руководит поэтическим объединением «Оазис», который объединяет жамбылских поэтов и писателей. Он также заместитель главного редактора журнала «Современное образование» (Алматы). Член Международного Казахского ПЕН-клуба.

Недавно в свет вышел сборник стихотворений А. Загрибельного «Азиатская плита», приуроченный к 70-летнему юбилею автора. Некоторые стихи из этого сборника мы предлагаем внимаю наших читателей.

Подготовила Лариса РУБЦОВА

 

Азиатская плита

Качнулась азиатская плита,
Со стен квартир слетела штукатурка,
Из всех щелей полезла маята…
Зачем она арабу, персу, турку?!
Поверх границ, запретов и порогов,
Смешав Коран, заветы, пейсы, рясы,
Как долбанет! Но от смертельной встряски
Вдруг заработал мой сейсмограф.
Удачи датчик или неудачи?
Какой сигнал попал мне в руки?
На что мой жизни шанс истрачен,
Взорвав заряд окаменелой муки?
Спешит тревожных суток череда,
То, затонув, то, в пламени сгорая,
Пока кипят вулканы на Гавайях,
Пока курит Курильская гряда.
Как будто параллельные миры
Сгрудились в новостийной верстке:
И шумные дворы от детворы,
И черный смрад военных перекрестков.
Напузырив шампуня там и тут,
Привычно разместясь в домашней ванне,
Я чувствую себя как в океане,
Где острова из пластика растут
Являя своенравно естество,
Подзаплутав в просторах мирозданья,
Земля — она — живое существо,
И требует взаимопониманья.
Лишь к ней одной манит мой датчик бренный,
Мы — не в аду, хоть, впрочем, не в раю,
А человек — не просто на краю,
Он — стрелка на игле вселенной!
Мельканье лет заметней в декабре,
В лицо истории мне дует ветер,
И, как Мюнхгаузен на пушечном ядре,
Лечу я, сидя, на родной планете.

Записки провинциала

Москва, Нью-Йорк, Париж, ну, и другие сити,
Туда, куда еще проброситься не смог,
Простите вы меня, когда вы посетите,
Мой тихий, скромный дачный уголок.
Здесь хорошо: здесь квакают лягушки,
Вода не портит чай, и ночи здесь тихи,
Да, что тут говорить, ведь даже АэС.Пушкин
Любил деревню и писал о ней стихи.
Здесь небоскреб не застит небосвода,
Клюет маринка и кружит Морфей,
И ветряная тайная свобода
С утра пасется у моих дверей.
Ну, а коснись услуг Аэрофлота,
Они теперь, как прошлогодний снег,
Мне надоели крылья самолетов —
Лишь только здесь летаю я во сне.
Из города отсыпана дорога,
Спешу по ней во всякий выходной.
Здесь я в ладах и с дьяволом, и с богом,
И часто даже с собственной женой.
Прекрасных мест на свете есть не мало,
Но только здесь хочу иметь и быть,
Я не боюсь прослыть провинциалом,
Коль доведется кем-нибудь прослыть.

Яхонты

Миллиарды бриллиантов
На конце карандаша,
Миллиарды вариантов
И туше, и антраша.
Никогда я не забуду,
Как в Кабуле грозовом
Изумился изумруду
В ювелирке под стеклом.
Как ловец удачи, рыща,
Меж лагун и облаков,
Отпирал ножом жилища
Драгоценных жемчугов.
И на зависть ювелирам,
Где караты на устах,
Словно все алмазы мира
Ярко вспыхнули в словах,
Встрепенулись, как живые,
Залились, как соловьи,
Ах, вы, звуки золотые,
Ах, вы, яхонты мои!

Дед Иван

Дед Иван — мой прадед крепкий
Жил почти сто лет,
Заплетал в корзины ветки
Доставал кисет,
Разминал махорки горку,
Самосад крутой,
Вспоминал, почти как Тёркин,
С Первой мировой.
Как в разведку уходили
Рано поутру,
И прицельно как лупили,
Злую немчуру.
Как в чужих окопах дрались
В хмуром декабре,
А потом уже братались
Где-то на Днепре.
Танки и аэропланы,
Газов смрадный тлен,
И негаданно-нежданно
Угодил он в плен.
Отбатрачил, зная дело,
Года три подряд,
От него родить успела
Немка двух ребят.
Этот дед мой взором зоркий
Был высок и смел,
С тех времен еще Георгий
На груди имел.
Я потомкам на потеху
Орден сохраню,
Что ль в Германию поехать,
Поискать родню?

Комментарии закрыты.