The news is by your side.

Главное признание — народное. Каким видели писателя-воина простые люди

Каким видели писателя-воина простые люди

1958 год. У меня на столе лежит рукопись Б. Момышулы «За нами Москва». С волнением принимаюсь за чтение. О Бауыржане Момышулы много слышала от коллег-редакторов, от писателей, встречавшихся с прославленным воином-панфиловцем. Читала знаменитую повесть А. Бека «Волоколамское шоссе». А вот теперь мне, редактору издательства, предстоит ознакомиться с рукописью писателя-воина Б. Момышулы.

Рукопись Б. Момышулы состояла из двух повестей и подборки рассказов. Знакомлюсь с первой повестью «Наша семья»; в ней писатель интересно рассказывает о своей семье, о семейном укладе, народных традициях и обычаях казахского народа.

Повесть «За нами Москва» – это не только достоверное описание многих боев с участием самого автора, это еще и анализ проведенных боев, что говорит о Бауыржане Момышулы как о талантливом военачальнике, заботливом командире. И повесть, и рассказы написаны писателем-психологом: только человек, много переживший сам, находившийся в различных сложных ситуациях, размышляющий над каждым движением души, настроением, мог так точно описать поведение человека на войне.

Боязно встретиться с таким именитым человеком.

Но встреча назначена на определенный день и час. Волнуюсь.

В назначенное время, минута в минуту, открывается дверь, входит Бауыржан. Знакомимся.

Бауыржан обладал исключительным даром расположения к себе людей. Так было при первой встрече. Куда делась робость?! Пригласила Бауыржана присесть рядом. Перелистав рукопись от начала до конца, предложила автору взять ее с собой и посмотреть все пометки в тихой домашней обстановке. На следующий день рукопись была возвращена с небольшими дополнениями, уточнениями, доработками по тексту.

Ощущение от первой встречи с Бауыржаном было таким, будто я всегда знала этого человека.

С этого времени Бауыржан стал другом нашей редакции. Когда он приходил в Дом писателей, то непременно заглядывал к нам, рассказывал что-нибудь из своей жизни. И каждый раз, входя, он произносил одну и ту же фразу на английском языке:

«I Love you» – «Я вас люблю».

* * *

В очередную из годовщин снятия блокады Ленинграда Бауыржан зашел к нам. Заговорили о войне, о Ленинграде. Я задала ему вопрос, надо ли было с такими жертвами сохранять Ленинград, мы все равно отбили бы его обратно. Бауыржан взял лист бумаги, начертил план защиты Ленинграда и толково объяснил, почему ни в коем случае нельзя было сдавать город.

* * *

О Бауыржане можно рассказывать бесконечно много. Он был неординарным человеком и вел себя неординарно. Он был независим. Он был примером для подражания. Его унижали на высшем уровне – в республиканских газетах о нем писали нелицеприятные вещи. Но он сносил все с гордо поднятой головой.

* * *

Мои воспоминания о Бауыржане – штрихи о Бауыржане-человеке, о Мужчине с большой буквы, встречи с которым доставляли радость и восхищение им.

В 1963 году Бауыржан ездил на Кубу по личному приглашению Фиделя Кастро. Возвратившись из поездки, он пригласил к себе в гости всю нашу русскую редакцию. За празднично накрытым столом он рассказывал о своей поездке, о торжественных встречах на высоком уровне. И очень горько было услышать его рассказ о том, как в один из дней в кафе к нему подошел официант с меню в руках и спросил, не желает ли господин что-либо. Бауыржан, сидя с газетой в руках, мотнул головой: «Ничего не надо!» У него не было в кармане ни цента. Наше родное правительство выпустило прославленного воина за пределы страны как обыкновенного туриста, обменяв ему на валюту 30 рублей.

* * *

Мы с приятельницей и дочерьми-подростками сидим в кафе «Театральном», лакомимся мороженым. Подходит официантка и ставит на стол бутылку шампанского. Мы в недоумении – не заказывали. Официантка улыбнулась: «Это вам привет», – она повернула голову в сторону дальних столиков. Мы глянули: за одним из столиков нам улыбается Бауыржан. Я растерялась: впервые оказалась в такой ситуации. Выручил Бауыржан. Он поднялся, с ним поднялась Гайникамал, и они подошли к нашему столику. Бауыржан попросил у официантки бокалы, и мы вместе распили бутылку.

* * *

Однажды, приехав откуда-то из поездки, Бауыржан зашел к нам в редакцию. Поприветствовав всех, как обычно, осведомился у меня, как поживает «его внучка», то есть моя маленькая дочь, и, достав из папки с бумагами фотоэтюд в рамке, написал: «Адочке от дедули», – и подписался. Мне очень дорог этот автограф.

* * *

60-летний юбилей Бауыржана Момышулы отмечали в русском драмтеатре им. М. Ю. Лермонтова.

Мы с приятельницей, врачом Анной Александровной Поливановской, сидим в первых рядах. Анна Александровна набрасывает карандашом портрет Бауыржана. После торжественной части был объявлен перерыв перед концертом в честь юбиляра. Мы с Анной Александровной поднялись на сцену и пошли за кулисы, чтобы поздравить Бауыржана. Я волновалась, так как не видела Бауыржана более десяти лет: узнает ли меня? Бауыржан узнал меня, увидев, он воскликнул: «О, келин!» Анна Александровна протянула ему портрет и попросила автограф, сказав, что она этот портрет подарит своему внуку.

* * *

Великий сын Советского Союза, великий сын казахского народа Бауыржан Момышулы не дождался от правительства признания своих заслуг перед Отечеством. Да он и не нуждался в этом признании; люди всей земли знали и чтили его как великого, мудрого полководца, как защитника Москвы, восхищались им. А что может быть для человека ценнее всеобщей любви и признательности?

Проститься с Бауыржаном и проводить его в последний путь к зданию театра юного зрителя шли и шли нескончаемым потоком алмаатинцы, и казалось, потоку этому не будет конца. Не каждого известного человека так провожают в последний путь…


Лариса ЗОЛОТОВА,
бывший редактор издательства «Жазушы»,
фото Орлика КИМА из личного архива
Юрия КИМА, ранее не публиковалось

Комментарии закрыты.