The news is by your side.

Крёстные дети

Ушли ли школьные разборки в прошлое?

Избавились ли школы от дурного наследия?

Недавно уполномоченный по правам человека в РК Аскар Шакиров в открытом письме министру образования РК Аслану Саринжипову заявил о том, что 60 процентов школьников страны сталкивались с насилием в школе. Данное утверждение идет вразрез с официальными данными. К примеру, в нашей области принято считать, что подростковой преступности поставлен надежный заслон. По официальным данным, количество преступлений, совершенных несовершеннолетними, сократилось по итогам прошлого года на 13,1 процента. Так неужели до сих пор жива школьная мафия?

 

Сомнительная слава

Надо сказать, что в свое время именно Тараз прославился криминальными проблемами в подростковой среде. Общественность страны на примере региона узнавала о скрытой жизни школьников. Причем еще недавно подобные взаимоотношения считались пережитком лихих 90-х. Но в 2009 году выяснилось, что все это не так. Сначала депутат Мажилиса РК Ерзат Альзаков озвучил проблему на пленарном заседании, сказав буквально следующее: «Сейчас школы Тараза баррикадируются и находятся в осадном положении. А что позволяет криминальным лицам действовать столь нагло и безнаказанно? Полное бездействие силовых структур. Ведь даже днем авторитеты ходят с обрезом возле областной администрации. Посмотрите статистику. Нигде в Казахстане не убивают столько молодежи, как в этом городе!» Затем в прямом эфире последовал анонимный звонок Президенту страны с сообщением о том, что молодежная преступность захлестнула южный город. Позже Премьер-Министр страны Карим Масимов провел специальное заседание в Таразе, где вновь были рассмотрены проблемы молодежной преступности. Правоохранительные органы пообещали принять комплексные меры.

Однако учащиеся школ и колледжей, студенты вузов продолжали устраивать массовые драки, разборки с применением огнестрельного оружия. Апогеем случившегося стало убийство в 2011 году старшеклассника школы № 8, которое было совершено в ходе массовой драки учениками другой школы — № 44.

Стало ясно, что методы работы правоохранительных органов не действуют. Впервые пришлось прибегнуть к созданию мобильных групп при областной прокуратуре, которые и выявили целый пласт проблем. Выяснилось, что в школах региона действительно процветают рэкет и вымогательство.

Данные надзорного органа шокировали общественность. Так, за короткий период времени было возбуждено пять уголовных дел по фактам вымогательства денег с таразских школьников и одно — по факту грабежа. Кроме того, на момент проверки в целом ряде учебных заведений школьные инспектора отсутствовали на рабочих местах, поскольку были задействованы в различных дежурствах и патрулированиях.

 

Бригады

Тем не менее вскоре произошел еще ряд вопиющих случаев. Так, после драки стенка на стенку в селе Гродеково Жамбылского района был уволен директор школы, а в селе Сарыкемер очередная молодежная разборка закончилась поножовщиной, вследствие чего один юноша погиб. Как выяснилось, ранения пострадавшим на территории спортплощадки нанес ученик 11-го класса местной школы. Он утверждал, что двое парней накинулись на него и стали избивать, пришлось в целях самозащиты использовать нож.

Спустя несколько дней уже в областном центре был убит 18-летний парень. В тот день он пришел в гости к другу на вечеринку и был застрелен выстрелом из обреза своим сверстником, причем прямо на пороге квартиры, в присутствии многих людей.

В этом году, к счастью, наблюдается затишье — никакими громкими разборками Тараз еще не прославился. Но можно ли с полной уверенностью говорить о том, что криминалитет в школах удалось изжить? Заявление, озвученное главным в стране защитником прав человека, заставляет в этом усомниться.

Действительно, существует мнение, что насилие в школах все еще есть, хотя его масштабы уже не носят былого характера. Но не подарит ли нам что-нибудь экстремальное завтрашний день?

По мнению психолога Гульназ Абдикеримовой, ответы на эти вопросы нужно искать в прошлом.

— В нашем регионе есть неприятное и тяжелое наследие тех времен, когда школы были охвачены всевозможными неформальными группировками и бригадами, — считает специалист. — В памятные всем 90-е практически каждый школьник в области знал, что такое «грев» и почему нужно уважать «братву».

И в самом деле, в Таразе в то время весьма популярными стали группировки «вольники» (в ней состояли борцы вольного стиля), «кировские» (ребята, проживавшие по улице Кирова областного центра), «амангельдинские» (из близлежащего села Амангельды) и так далее. Число ОПГ увеличивалось, а название они себе давали либо по фамилии (имени, кличке) лидеров, либо по району проживания. Что говорить, разборки в то время велись повсеместно. Очень много писалось об убийствах, в том числе молодых людей.

 

Красиво жить не запретишь

По признанию Берика, одного из членов группировки тех времен, раньше в школах процветали рэкет и вымогательство.

— Чего греха таить, что было, то было, — рассказывает он. — Практически в каждой школе «братва» имела своего представителя. Вспомните, какие были времена. Работы не было, доходов не было, некоторым приходилось воровать и грабить. Если кто-то из членов ОПГ попадал за решетку, а зачастую он брал на себя вину других, то ему там нужно было обеспечить нормальные условия. Куда идти «братве»? Или снова воровать, или выходить на студентов и школьников. Естественно, что в институтах и школах всегда были дети богатых родителей. Было два способа подобраться к ним. Первый — убедить самого юношу в том, что он может нам помочь. И такие дети несли нам все, что есть в родительском доме: чай, сахар, водку, одежду, обувь, палатки. В общем, все, что пригодится в колонии, или то, что можно продать. Но самое главное — это деньги. У родителей можно было выпросить их якобы на проведение дня рождения, вечеринку, кино, подарок друзьям и так далее. Все это шло нам, «старшакам». Разумеется, на «грев» отправлялась лишь часть сбора.

Второй вариант — это назначить самого боевого в школе пацана «положенцем». Он должен был собирать деньги со школьников. Желательно путем переговоров, рукоприкладство разрешалось в крайнем случае. Чтобы не произошло утечки информации, для обработки и устрашения выбирались только те люди, которые не могли пойти в полицию с заявлением. Всем внушалось, что это делают только «терпилы» или «черти».

Взамен самому «положенцу» предлагалось покровительство «братвы». При хорошем сборе 16-летнего пацана брали с собой на дискотеку, в ресторан, сауну. Там он начинал чувствовать вкус жизни, а потом уже становился преданным товарищем.

Тем не менее, по словам собеседника, утечки информации были неизбежны. Все-таки, несмотря на разъяснительную работу, находились пострадавшие, которые писали «заявы» в полицию.

— Там, правда, все было схвачено, — продолжает Берик. — «Развести» с участковым всегда можно было, так как он был своим человеком. Да и показатели плохие ему не нужны. Но если дело контролировали областные структуры, то было уже тяжело. Например, в одном случае родители мальчика, с которого вымогали деньги, написали заявление в областное УВД. «Положенца» задержали УБОПовцы, информация об этом стала известна всем правоохранительным органам. Вытащить своего «щегла» нам не удалось, хотя у него самого родители были весьма известные люди. Он получил реальный срок, а потом мы его и вовсе потеряли: отец оградил его от нас напрочь.

Не лучше было и в ситуациях, когда в школе оказывалось два «положенца».

Бывало, что другая таразская группировка назначала своего ставленника в школе. А там уже есть свой «авторитет». Все это грозило серьезными последствиями, потому что в конце концов выливалось в разборки между «старшаками».

— Если школьники между собой могли разобраться в драке стенка на стенку, то у нас все было сложнее, — рассказывает Берик. — Каждая разборка — это не романтика, как преподносится порой в кино. На «стрелку» ты отправляешься с оружием в руках или ножом — на всякий случай. А когда ведешь «базар» с противниками, стараешься быть спокойным и уверенным, прячешь свой страх. Зато после этого испытываешь огромные трудности — организм получил стресс, тебя тошнит до рвоты. Расслабляешься посредством сигарет и алкоголя. Не знаю, как у других, но в нашей группировке никогда не было тяжелых наркотиков, потому мы это запрещали и младшим товарищам. Мы могли только курить «травку», выпить водки, ведь напряжение как-то надо было снимать.

 

Смена состава

При этом Берик признает, что моральная сторона дела в то время отходила на второй план.

— Конечно, вымогать деньги со школьников — это некрасиво, — говорит он. — Но в то время мы мало об этом задумывались. Нам помогало то, что основная масса молодежи с удовольствием принимала законы воровского мира.

Обратите внимание: в начале 2000-х годов, когда власть окрепла, многие группировки были разобщены. Мы легли на дно, некоторые нашли работу, кстати говоря, в том числе и в полиции. Но потом опять случился этот «взрыв». Но там сегодня рулят совершенно другие люди…

Кто эти другие люди? По словам Берика, группировки, которые раньше заправляли в городе, сегодня отошли на второй план, так как их лидеры либо отказались от прежней жизни, либо их уже нет в живых. А школьная мафия связана скорее всего с новыми лидерами ОПГ или бывшими «положенцами», которым нелегко оказалось расстаться со своим статусом.

Отчасти с этим согласна и Гульназ Абдикеримова.

— Дело в том, что юноше, который почувствовал все прелести неформального лидерства, тяжело покидать насиженное место, — говорит она. — В таком случае он оставляет вместо себя других старшеклассников, которые продолжат «держать» школу. И выпускник чувствует свою прежнюю власть.

Но помимо этого, по словам психолога, следует учитывать другой немаловажный факт.

— Налицо вторая волна активизации преступных элементов в молодежной среде, которая последовала после ряда российских фильмов, — убеждена она. — В середине 2000-х годов казахстанцы смотрели культовые сериалы, в которых воровская среда предстает в романтических тонах. Положительные герои ходят с оружием в руках, смело идут на разборки и, если надо, занимаются рэкетом и убивают. Что же мы теперь хотим от нового поколения, воспитанного на этом материале?

Плюс к этому проблема занятости, которая все еще остро стоит в нашем обществе.

— Все хотят быть юристами и банкирами, — говорит Гульназ Абдикеримова. — Оканчивают институты, а работы нет. Не хватает открытых спортплощадок. Если перспективные ребята занимаются боксом, футболом, видами борьбы и так далее в спецшколах и интернатах, то остальные не у дел. Куда им идти?

Специалист предлагает обратить на это серьезное внимание, иначе мы и дальше будем иметь множество криминальных разборок в среде молодежи.

Шухрат ХАШИМОВ

Комментарии закрыты.