The news is by your side.

Пахнет жареным. Для чего предназначены семь лепешек

Для чего предназначены семь лепешек

Моя подруга из глубоко религиозной семьи (ее дед, несмотря на бедность, трижды пешком совершил хадж в Мекку) отвела сына-подростка в кружок по изучению арабского языка. Уже через несколько занятий сын «просветил» ее: обычай печь семь поминальных лепешек не является мусульманским. Это языческий обряд, не приличествующий истинным мусульманам, то есть подлежащий искоренению…

В этих словах есть доля правды. После молитвы едят лепешки со словами «Тие берсiн» — «Пусть достигнет». Считается, что если живые угощаются лепешками, то души покойных подкрепляются их запахом раскаленного жира. Поэтому обряд этот также называют «Иiс шығару» — «Испускать запах». Иногда вместо лепешек поджаривают один за другим 7 (9) кусочков курдюка.

Обряд этот по своему происхождению не арабский. Корнями он уходит в наше домусульманское прошлое. Но его изначальный высокий символизм ясен и до сих пор. Положенные друг на друга семь круглых лепешек символизируют семь слоев неба или семь небес, о которых упоминается и в Коране. Одно из имен Аллаха — Господь семи небес. Представление о том, что духи питаются запахами, также некогда являлось общераспространенным. Этимологически понятие «дух» во всех языках связано с понятиями «воздух», «ветер», «дуновение», «запах». И если русский поэт в ХIХ веке писал: «Там русский дух, там Русью пахнет», то казахи еще до сих пор говорят «иiсi қазақ» в смысле «казахский по духу».

Возможно, со строго религиозной точки зрения грехом является идея питания душ покойных, если ее интерпретировать как жертвоприношение аруахам, тогда как жертва должна приноситься только Богу. Но обряд давным-давно получил переосмысление в мусульманском духе. Это выражается не только в словах «Бисмилля», в чтении суры Корана, в просьбе к Аллаху быть милостивым к поминаемым. Суть обряда в том, что души покойных получают от потомков не просто «питание» в форме запаха, но поддержку благодаря молитвам, которые ради них потомки обращают к Всевышнему.

Запах и молитва — вещи не столь противоположные, как может показаться. Ведь еще Пророк в известном своем высказывании сопрягает их, намекая на способность запахов пробуждать в душе чувство высшего, тягу к запредельному совершенству: «Запахи и женщины являлись тем, что дорого для меня, и прохлада давалась моим глазам только в молитве». Конечно, любимые Пророком благовония и запах раскаленного бараньего жира несколько отличаются. Но агнец — жертвенное животное большинства традиций. Как заметил Кашаган-жырау: «Овца пришла к нам из рая».

Анализируя столь близкое тенгрианству мировоззрение североамериканских индейцев, Ф. Шюон пишет: «В большинстве религий благовония являются «человеческим ответом» на Божественное Присутствие, и дым ознаменовывает «духовное присутствие» человека перед Лицом сверхъестественного Присутствия Бога, как об этом свидетельствует заклинание ирокезов: «Слава тебе! О сотворивший все Вещи, услышь наш голос. Мы повинуемся твоим Повелениям. Сотворенное Тобою возвращается к тебе обратно. Дым священной травы возносится к тебе, из чего видно, что мы говорим правду».

Обряд жетi шелпек — сохранившийся фрагмент древней традиции, о которой сказано: «Для всякого народа Мы устроили обряд поклонения, которым они поклоняются» (Коран, сура 22-66).

Зира НАУРЫЗБАЕВА,
писатель, этнограф

Комментарии закрыты.