Точка невозврата

На всей фабрике работает только цех промывки шерсти.

У фабрики «ПОШ-Тараз» появился импульс к развитию

Предприятие, способное перерабатывать в год 10 тысяч тонн шерсти, имеющее на складах 75 тонн готового топса, вынуждено продать часть производства инвестору. Причина банальна: владелец не может взять кредит. 

Несколько лет назад старейшая в области фабрика по заготовке шерсти «ПОШ — Тараз» реализовала уникальный проект по выпуску топса — полуфабриката для текстильной промышленности. Однако производство остановилось. Что мешает дальнейшему развитию фабрики, мы решили узнать у руководителя предприятия Болата Момышева.

— На данный момент топс не выпускаем. В сезон занимались промывкой мериносовой шерсти, сейчас заключаем контракты на промывку давальческой шерсти на 2016 год. Готовая продукция — около 75 тонн топса и мытая шерсть — лежит на складе. Пока не решен вопрос с кредитом на развитие текстильного производства, искали потребителей топса среди европейских компаний, но они не могут делать стопроцентную предоплату, просят трехмесячную отсрочку. Мы не можем так рисковать и отпускать товар без оплаты, нужна хотя бы банковская гарантия. Пока ведем переговоры с покупателями. Одновременно обратились в Правительство с просьбой о поддержке нашей инициативы по созданию шерстяного кластера, начиная от заготовки шерсти до производства готовой продукции — тканей и одеял. В мире такого цикла практически нет. Топсовое и прядильное производства имеются, необходимы ткацкое и отделка. Выпуск готовой продукции позволит выйти на рынки с более высокими ценами — стоимость ее за счет каждого передела будет увеличиваться. Если за килограмм пряжи просят 9 долларов, то за погонный метр ткани швейные компании готовы платить по 10 долларов. С одного килограмма пряжи можно сделать три погонных метра, то есть выиграем на продаже в три раза. Казахстан импортирует около трех миллионов погонных метров ткани из Беларуси по 14 долларов, из Китая, Турции и России — по 12 долларов. Если мы сможем наладить такое производство, начнем шить одежду для школьников, военных, полиции и других потребителей. Это будет стратегический объект, ведь сегодня шерстяные вещи недоступны для населения, школьников одевают в китайскую синтетику, в которой летом жарко, зимой холодно. Наша ткань будет экологически чистым продуктом. Мы обосновали свои доводы Правительству, ожидаем оздоровления предприятия.

— В чем оно будет выражаться?

— Если получим поддержку, то все наши кредиты будут пролонгированы на девять лет через АО «Национальный управляющий холдинг «КазАгро». Кроме того, ищем инвесторов, у России и Китая есть заинтересованность. В Астане в январе нынешнего года подписан меморандум с китайской крупной корпорацией о совместной деятельности, хотим, чтобы конечным продуктом стали ткани и суконные одеяла. Ждем приезда партнеров из КНР для заключения окончательного договора и определения суммы инвестиций.

— Какой резон китайцам, которые годами по бросовым ценам вывозили наше сырье, производить продукцию на территории Казахстана?

— Китайский рынок переполнен, поэтому все свои мощности они вывозят в Среднюю Азию. Казахстанское сырье перерабатывать на месте дешевле, к тому же можно через нас экспортировать на рынки Беларуси, России, Кыргызстана, Армении, Евросоюза. Планируется, что они войдут акционерами, выкупят часть доли предприятия, а остальные деньги будут направлять на инвестиции. Это будет самый крупный завод в Средней Азии по переработке текстильных изделий с созданием порядка трех тысяч рабочих мест. Поэтому выгода обоюдная.

— Болат Амангельдиевич, ваше товарищество не раз использовало кредиты на развитие. Почему сейчас вам в них отказывают?

— Изначально получали кредиты через «КазАгро». После того как перешли на прядение и подняли вопрос о ткачестве и отделке, нам отказали по той причине, что это уже не переработка продукции сельского хозяйства, а легкая промышленность. Кроме того, Банк развития Казахстана — государственный банк, который меньше чем 20 миллионов долларов в кредит не выдает, а частные банки второго уровня ссылаются на риски, ведь от заготовки шерсти до производства продукции проходит год, а они хотят сегодня дать кредит, а завтра получить прибыль. В советское время таким предприятиям, как наше, давали отсрочку на пять лет, для того чтобы оно могло выйти на производственные мощности, сейчас на топсовое производство дали один льготный год и сразу поставили на погашение. По прядению вообще оборотных средств не получили. Мы целый год по банкам ходили, ниша не занята, нет конкурентов и развития нет никакого. Вот и выходит: сумма кредита небольшая — около трех миллионов долларов, чтобы поставить ткачество и отделку, а проблема неразрешимая. Несмотря на трудности, мы вновь ее поднимаем: это эксклюзивный проект, и хотелось бы, чтобы нас поняли. Мы встанем на ноги только тогда, когда само государство будет заинтересовано в том, чтобы продавать не сырье, а готовую продукцию.

— А шерсти вам хватит для таких крупных объемов?

— Предположительные запасы грубой шерсти в стране около 20 — 30 тысяч тонн, перерабатываем около тысячи тонн. Мериносовой шерсти около пяти тысяч тонн, из них около тысячи поступает к нам, остальная уходит в Китай. У нас есть основа основ — сырье. Его хватит и на дальнюю перспективу: область животноводческая, а работаем в полмощности. Вместо 300 человек всего 200, остальные находятся в отпусках без содержания. Обидно: пять лет занимался инновациями, обучал молодых специалистов топсового производства, прядения, в том числе в Италии, а сейчас наши цеха стоят, люди остались без работы.

Дополнительно нам поставляют шерсть соседние Алматинская и Южно-Казахстанская области. На сегодняшний день со всеми хозяйствами есть прямые контакты. Единственная загвоздка — наличные деньги. Те, кто не уверен в том, что завтра фабрика сможет рассчитаться, сдают шерсть китайцам. Если появится инвестор, будут деньги, думаю, проблема решится автоматически — хозяйства будут доставлять шерсть сами или с помощью частных заготовителей, работающих в ТОО «Фабрика «ПОШ-Тараз» по контракту. Это взаимовыгодно, потому что только при сдаче на фабрику они получают субсидии. А пока картина явно противоположная — фермеры стригут овец раз в год: платят стригалям за барана 150 — 200 тенге, настригают пять килограммов шерсти и сдают по 25 — 30 тенге за килограмм. Это не оправдывает затрат даже на стрижку. Без глубокой переработки на местах мы так и останемся сырьевой базой для других республик. Хотя есть одна возможность перерабатывать шерсть — давать кредиты частным лицам на открытие мини-производств — трикотажных, войлочных, привлекать их к производству войлока, валенок, теплоизоляционного материала из грубой шерсти.

— Из шерсти собственного производства пробовали выпускать другую продукцию?

— В виде эксперимента возили сырье на переработку в Россию и Кыргызстан. Сделали ткани, изготовили на 100 процентов шерстяные пледы — 10 тысяч продали на рынке по пять тысяч тенге. Надо сказать, пользовались большим спросом по Казахстану и в Таразе. Звонят и спрашивают до сих пор.

Наталья ПЕРФИЛЬЕВА, фото автора

You must be logged in to post a comment Login

Свежие комментарии

Архивы

Поиск по сайту

RSS Подпишитесь на «Знамя труда»