The news is by your side.

Свидетели эпох. Каратауские горы в творчестве Шерхана Муртазы и Мухтара Ауэзова

Каратау,  или  Сырдарьинский  Каратау,  -  северо-западный  отрог  Тянь-Шаня,  горный  хребет  на  юге  Казахстана,  Средневековое  название  Каратауских  гор  в  период  возникновения  Казахского  ханства  -  Аргынтау.  Протяжённость  -  500  километров,  высочайшая  точка  -  2176  метров.  Горы  находятся  на  территории  Жамбылской,  Туркестанской  и  Кызылординской  областей.  Каратауские горы в творчестве Шерхана Муртазы и Мухтара Ауэзова

О, дорогой Каратау!
Да будет благословен твой порог!
Шерхан Муртаза

 

Из истории

В горах Каратау человек жил еще около 400 тысяч лет назад. Археологические находки каменных орудий в районе хребта Каратау, многочисленные наскальные рисунки в районах ущелий Арпаузень и Каскабулак, да и в окрестностях города Каратау свидетельствуют о том, что на данной территории человек жил еще в каменном веке.

С незапамятных времен предгорья Каратау населяли разные племена, среди которых самым древним является племя канглы, известное с III века до н. э. Тысячные байские табуны паслись у гор Каратау. Хан Жанибек рассеял часть своих аулов в горах Каратау, позже его сын, хан Касымхан, внук Барак хана, раздавал своим родственникам и приближенным обширные территории на юге Казахстана, в том числе в районе Каратау.

С Каратаускими горами связаны различные события из прошлого народа: битвы, междоусобицы, древние племена и аулы известных ханов, знаменитые акыны и жырши, любимые народом имена, ставшие одни святыми, другие —
увековеченными в архитектурных сооружениях или произведениях устного народного творчества. Из фольклорных источников известен факт рождения Коркыта-ата у гор Каратау: «Когда мать Коркыта мучилась в родах и сильно страдала, так же страдала и сама природа вокруг. Горы Каратау покрылись мраком…».

Много испытаний выпало на долю Каратау, многое пережили эти древние горы, и земля вокруг серебристо-серая, покрытая морем полыни. Сколько горестных событий вплетено в историю гор! О нашествии монголо-татар находим сведения в «Сокровенном сказании монголов»: «К 1220 году монголы захватили Семиречье и Улытау, Каратау и Кыпчакскую степь». О тяжких годах бедствия в ХVIII веке на Каратауской земле писал Сабит Муканов в романе «Промелькнувший метеор»: «Казахи, кочевавшие… у гор Каратау, в 1723 году жестоко пострадали от нападения войск Калмыцкого ханства, известного под названием Джунгарского. Они разрушали селения, сгоняли казахов с родных мест. Аулы бежали на север, в степи Сарыарки и дальше, в Сибирь…».

Ануар Алимжанов, один из первых казахских писателей, написавший книги на исторические темы, в романе «Гонец», посвященном защите Отечества от джунгарских полчищ, многократно упоминает Каратау. «Лобные тысячники джунгар уже перевалили Каратау, проникли в долину Таласа, … уничтожив все аулы, которые ютились там…», — так описывает А. Алимжанов нашествие джунгар на каратауские земли.

Каратауские свинцовые руды впервые упоминаются в российской карте, составленной в начале ХVII века. Наличие руд в Каратау было отмечено и в первом русском атласе «Чертежная книга Сибири», составленном в конце ХVII века (1697). На одной из 23-х карт был чертеж Каменной степи, где у гор было указано место с подписью «камень свинец плавят». Также «Временник Московского общества истории и древностей российских» в начале ХVIII века сообщал, что «… в азиатских горах Каратау свинца вдоволь».

Сергей Марков в романе «Идущие к вершинам», посвященном Чокану Валиханову, описал эпизод ХIХ века: «Барымтачи… сидели в засаде с фитильными ружьями, заряженными… свинцом, добытым в горах Каратау». Широко известен и факт, что в годы Великой Отечественной войны девять из десяти пуль отливались чимкентским заводом из каратауского свинца.

Если о священности и природных условиях Каратауских гор мы находим следы в устном поэтическом творчестве (эпосы «Алпамыс», «Кобланды батыр», историческая песня «Елімай»/«Край мой родной», знаменитая песня Жаяу Мусы «Сұрша қыз», айтыс Кулмамбета и Майкота и другие), то исторические события описаны в романах Сабита Муканова, Ильяса Есенберлина, Ануара Алимжанова, Сергея Маркова.

О подземных же богатствах, открытых в последние два века, и том мощном прогрессивном экономическом импульсе, который дал открытие свинца, фосфоритов, различных руд подземных кладовых Каратау, читаем в романах Мухтара Ауэзова и Шерхана Муртазы, чьи юбилеи — 125-летие и 90-летие — отмечаются в стране в этом году в один день — 28 сентября.

Шерхан Муртаза: «Малый Каратау богат ископаемыми»

Но не только запасами свинца был богат Каратау. Древние священные горы веками хранили в себе подземные богатства, на каждый век — новые открытия.

Одним из значительных трудов Шерхана Муртазы, писателя и переводчика, является роман «Черное ожерелье»/«Қара маржан» (1976), удостоенный Государственной премии Казахской ССР имени Абая (1978). Он посвящен горнякам Каратау и Жанатаса, куда он неоднократно приезжал, изучая Каратауский край и нелегкий труд представителей горной промышленности. В нем упоминаются рудники Чулак, Аксай, знаменитые гео­логи, первооткрыватели горнодобывающей промышленности П. Л. Безруков, Б. М. Гиммельфарб, инженеры, рабочие.

В романе находим выразительные по смыслу описания каратаус­ких кладовых: «У старика Каратау, нет, пожалуй, ущелья, где бы не нашлось полезных человеку камней. …Горы совсем мрачные, холмы издали похожи… на перевернутые казаны, полные богатств. Хватит сил, бери», — так образно рисует Каратау известный писатель. Действительно, когда едешь по трассе Тараз — Каратау и дальше в Жанатас, то уже на подъезде к развилке на горизонте показывается первый небольшой холм, напоминающий перевернутый казан, точнее не скажешь, и сразу вспоминаются строки Шерхана Муртазы, это первый признак того, что подъехали к городу Каратау — центру, сердцу зарождения и развития фосфорной промышленности. И назвал писатель Каратау стариком оправданно: «За невысокими горами Каратау виднеются сверкающие поднебесные вершины Аспантау/Небесные горы (кит. Тянь-Шань — Прим. авторов). Каратау и Аспантау… Хоть и выше горы Аспантау, но старшим его братом является Каратау. Он старше на две сотни миллионов лет». Некоторые ученые относят Каратау к древнейшим горам в мире.

Интересные сравнения при описании разных мест исторических гор находим на страницах произведения: «… Стали встречаться огромные камни, похожие на юрты древних племен, которые некогда кочевали у этих гор. Казалось, юрты их окаменели от времени или злых чар Каратау. Между этими юртами пасутся каменные табуны и отары. Но и живые косяки бродят среди окаменевших предков, не знавших подков…».

Немало исторических и легендарных мест на территории гор, но память человека не все сохранила, время делает все глуше отголоски древних событий.

Читая отдельные отрывки, словно попадаешь в волшебный мир: «Ослепительно сверкают… вершины небесных гор Аспантау. За ними показался Каратау, изогнутый, как старинный боевой лук», «Горные дороги круты. В окно видны острые камни утесов. Угрюмые скалы глядят хмуро, как воины на незваных пришельцев. В неистовой колдовской пляске бьются под яростным ветром безлистные кусты барбариса, высвистывают сатанинские заклинания сухие кураи и голый шерешник…».

В художественной литературе горы сравниваются обычно с батырами, застывшими на века караванами верблюдов (как у М. Ауэзова), с уснувшей от злых чар спящей красавицей (как в окрестностях города Каратау), но у Шерхана Муртазы горы любовно ассоциируются с образом матери, который почитается у всех народов и во всех религиях: «Вон та высокая гора похожа на мать, а остальные на аульных старушек в белоснежных тюрбанах. … Горы! Мои простодушные и щедрые матери, которые могут быть очень суровыми и вырвать тебя из сердца, если ты отвернешь лицо от народа и предашь родную землю».

И далее Ш. Муртаза пишет: «Малый Каратау не богат лесами, Малый Каратау богат ископаемыми. А люди разорялись, гибли, не подозревая о том, какие богатства были у них под ногами». Поистине щедры Каратауские горы, отдавая людям поэтапно свои богатства: свинец, фосфориты, а теперь и природный газ. Но не всегда человек использовал их для процветания края в силу различных непредсказуемых обстоятельств.

Академик Каныш Сатпаев писал в виде завещания потомкам: «Республика наша таит в себе природные сокровища под стать ее безбрежным просторам. Богатейшее будущее заложено в ее недрах, и разумное использование их определит материальное благосостояние и культурный уровень народа, его экономическое и социальное развитие».

«О святая старая мать! О дорогой Каратау! Да будет благословен твой порог!» — говорит один из персонажей романа Ш. Муртазы «Черное ожерелье», словно предсказывая, сколько подземных богатств таят в себе Каратауские горы, которые щедро будут отдавать их на благо людям.

«Величественны и спокойны горы. Они никуда не торопятся…», — писал Шерхан Муртаза. Эпоха сменится эпохой, жизнь на Земле не остановится, а горы будут существовать всегда, сохраняя свои тайны для новых поколений. Немало легенд и открытий подземных кладовых отразил писатель, а сколько еще тайн исторических и геологических предстоит раскрыть человеку на страницах книг и научных трудов!

Идут века за веками, поколения сменяются поколениями. Горы Каратау — это судьбы людей, судьба народа. А судьба народа всегда находит отражение на страницах литературных произведений.

Мухтар Ауэзов: «Впереди… высился хребет Каратау»

Незавершенный роман Мухтара Ауэзова «Племя младое» («Өскен өркен») написан в 1961 году. Это первый том из задуманной писателем многотомной эпопеи о советском периоде Казахстана, он раскрывает проблемы современной действительности. Центральным образом романа выступает коммунист, партийный руководитель Нил Карпов со всеми сложностями его жизни и деятельности.

Для сбора материалов к будущему произведению Мухтар Ауэзов приезжал в Чимкентскую и Джамбулскую области. Писатель, проявивший себя мастером описания горных и степных пейзажей в романе «Путь Абая», рисует многообразные виды исторических мест в Каратауских горах и особенности климатических условий.

В книге немало красочных, завораживающе описанных пейзажей Каратауских гор и легендарных мест: «Впереди, изломав линию горизонта, высился хребет Каратау, дорога зигзагами набирала высоту… Издалека горы казались пологим приземистым массивом. Вблизи они преображались на глазах. Все чаще морщинистыми складками открывались захватывающие дух обрывы, каменная крутизна. Простецкое старческое лицо гор обретало величие», — пишет М. Ауэзов, подчеркивая в горных картинах их древнее происхождение.

В следующем отрывке автор использует образные сравнения: «Шумные речки сбегали к самым колесам машины, выпрыгивая из-за седых, бурых, черных скал, словно из засады. Над дорогой нависали отвесные выпуклые стены; из них сочились капли родниковой воды, похоже на росу. Внезапно на повороте в клинообразном просвете ущелья возникала мощная острогранная вершина, напоминающая древний шлем, и так же внезапно исчезала, а в другой стороне на минуту открывалась круглая, мохнатая, как малахай, и Карпов не поспевал оглядываться».

Священные горы Каратау… О множестве святых мест в этих горах упоминается в героическом эпосе «Алпамыс».

А вот как пишет об этом Мухтар Ауэзов в романе «Племя младое»: «Это не простая могила, — сказал Алим. — У подножия Каратау и в горах таких много. В них похоронены святые… Наверное, святость этой могилы нас и спасла. Ты, Жарасов, должен бы переночевать в мазаре, а наутро чистыми руками совершить жертвоприношение — повесить на зубцы памятника свои любимые портянки… По дедовскому обычаю, — пояснил Алим пилоту, — верующие, прося заступничества святого, проводили ночь у его могилы и вешали на нее лоскуты от своей одежды» (в данном отрывке описывается эпизод, когда небольшой самолет вынужден был совершить посадку в опасном месте, на краю оврага, и чуть не наткнулся на полуразрушенный мазар с торчащими вверх зубцами — Прим. авторов).

«А вот название иного толка: скала Кызтоккен — Девичьи слезы. Это место, увидев однажды, вряд ли забудешь», — и далее писатель повествует одну из легенд, которыми богата территория Каратауских гор. — Его спутники, знатоки этих мест, азартно спорили, вспоминая названия скал, ущелий и рек. Карпов слушал их и откровенно дивился тому, как много говорят эти названия. В них были и живописность гор, и их история, душа и память народная. Ему переводили звучные казахские слова — «Кок-Тобе», «Ак-Тобе», «Кок-Тас»: «Серый холм», «Белый холм», «Сизый камень». Так же казахи называют и многие свои селения и города. За Сизым камнем виднелись заманчивые просторы горных лугов — джайляу. Округлые увалы зеленели сочными травами, напоенными водами рек и родников. Словно сбегая с камней, пышно кудрявились рощи. По рассказам стариков, здесь некогда шумели обширные леса». Так в романе переплетаются современные названия с историческими событиями и явлениями.

В 1954 году, в год активного освоения целины, Мухтар Ауэзов приезжал в Сарысуский район Джамбулской области. На Жонском участке появился тогда молодой зерносовхоз «Туркестан». В результате поездки появился очерк «Так родился Туркестан», опубликованный в центральных республиканских газетах на казахском и русском языках. Высотная сопка возле Тогузбайского ручейка в Сарысу — Мухтар-тобе — получила свое название в присутствии самого писателя из уст первого секретаря райкома партии и это название сохранила народная молва.

Фатима ОРАЗБЕКОВА,
педагог-ветеран, член Союза журналистов Казахстана,

Арман ШАУХАНОВ,
кандидат педагогических наук, доцент Таразского регионального университета
имени М. Х. Дулати.

В публикации использованы отрывки из книги авторов «Каратау — земля святая», 2003

Комментарии закрыты.