Малхан Хусаиновна Муталиева родилась в 1953 году в Кыргызстане. О судьбе чеченского народа и своей семье она узнавала по скупым рассказам родителей.
23 февраля 1944 года, два часа ночи. Лютый мороз, снег завалил улицы по колено. Грохот в дверь раздался, будто пулеметная очередь, пронзив сонную улицу: «Открывайте! НКВД!» - так началась страшная операция «Чечевица» («дохадар, ардахар, махках дахар» - «выселение, разрушение»).
Насильственное переселение граждан чеченской национальности в Казахскую и Киргизскую ССР проводилось с 23 февраля по 9 марта 1944 года. Почти полмиллиона человек были принудительно лишены дома, имущества и оказались в чужом краю. В процессе выселения и в первые годы после него погибли около 100 тысяч чеченцев - каждый четвертый.
Совнаркому СССР предписывалось наделить переселенцев землей и оказать необходимую помощь в хозяйственном устройстве на новых местах…
Но как обстояло дело на самом деле?
По мнению некоторых историков, претензия на «широкое антисоветское движение» в Чечено-Ингушетии была лишь прикрытием действий органов советской госбезопасности. Ситуация доходила до абсурда: чеченки и ингушки, вышедшие замуж за представителей других национальностей, освобождались от депортации, тогда как русские женщины, ставшие женами вайнахов, подлежали выселению. Даже если они расторгали брак, их дети депортации не избегали.
Депортацию народов, ликвидацию их государственности и изменение границ позднее признали незаконными. Но загубленные жизни, разрушенные дома и уничтоженная культура народа восстановлению не подлежат…
Властями предусматривалось медицинское и продовольственное сопровождение эшелонов переселенцев. Однако «спецконтингент» помещали в грузовые дощатые вагоны, рассчитанные на 28-32 человека, по 45 человек, а иногда и по 100-150. Люди сидели и лежали на полу с детьми и стариками, терпя холод, голод и жажду. В пути умерли 1272 человека, тела которых раз в сутки забирал конвой и закапывал в снег на расстоянии не более пяти метров от вагонов, иначе расстрел.
«Переселенцы» должны были обеспечивать себя продовольствием на всем пути следования - на 30 суток. На практике людей хватали ночью, не объясняя причин, и не давали взять с собой продукты, вещи или деньги. Пунктов питания на пути следования «черного каравана» не было, поэтому голодали все.
Малхан Хусаиновна выросла в большой семье, которая была депортирована в Киргизию. С раннего детства она была приучена к тяжелому крестьянскому труду и переняла от матери нехитрые женские премудрости.
«Самым трудным было объединить семью, разбросанную войной. Мама искала родителей, расспрашивая чеченцев, которые могли что-то знать о родных. Однажды ее остановила женщина: «Ты найдешь свою мать. У тебя будет семь детей и доживешь до 85 лет». Все сбылось. Они жили тогда в Киргизии. Мама шла по селу и увидела мужчину на крыше, который что-то ремонтировал. «Вы не знаете, где живет Исити? Я ее дочь…». Бабушка полола огород: «Моя дочь?! Я и не надеялась тебя увидеть живой…»
По традициям чеченского народа младшие не проявляли чувств к старшим. «Я смотрела на маму сквозь слезы, не смея обнять», - так спустя годы встретились две родные души», - рассказывает Малхан Хусаиновна.
Позже она вышла замуж за Бадруди Багазаева и поселилась с новой семьей в казахском селе Георгиевка, ныне Кордай.
Семья Бадруди до переселения жила в Шали, у подножья Лесистого хребта на предгорной Чеченской равнине. Их окружали несколько небольших речек, мягкий климат, цветы и деревья - воздух казался целебным. Но судьба забросила их в далекий Казахстан в Жамбылскую область в степной поселок Ргайты. Нежданные, голодные и больные, они не получили обещанного жилья, их приютили чужие люди, сами не евшие досыта.
- Наши предки раньше и не слышали о казахах, - рассказывает Малхан Хусаиновна, повторяя воспоминания депортированных ингушей, дагестанцев, азербайджанцев, корейцев, иранцев. - Отец моего супруга Бадруди Хамид Багазаев вместе с женой, двумя сыновьями и пятью дочерьми был переселен в Ргайты. Совершенно чужие люди отнеслись к ним сердечно: дали жилье, делились одеждой и продуктами. Им выделили две комнатки в бараке. Они старались учить казахский язык, и это завет наших родителей: знать язык народа, который протянул руку помощи и спас от голода.
Когда Бадруди было два года, умерла его мама. Последствия голода сказались на здоровье. Похоронили ее на местном кладбище, положив на могилу камень. Позднее Бадруди сказал: «Не увозите мое тело на Кавказ, когда придет мой час. Похороните там, где лежит моя мама». Дети выполнили его волю.
Бадруди Багазаев после окончания школы служил в армии, затем работал шофером на автобазе, райпотребсоюзе, колхозе «Путь Ленина». Его медалью «За доблестный труд» гордятся внуки. Он воспитал детей в труде, уважении к старшим и к казахскому народу.
- Мы строго соблюдаем традиции народа, - рассказывает сын Ризван Багазаев. - Мамы до сих пор выбирают невест сыновьям, дочерей и снох обучают чеченской кулинарии и обычаям. При этом все в семье говорят на государственном языке, отдавая дань уважения казахскому народу.
На столе Багазаевых - блюда разных народов, отражающие дружбу и уважение к другим культурам. Мы пили чай с чеченскими лепешками: хингалш с тыквой и чепалгаш с творогом и зеленью, украшавшими дастархан румяной горкой.
Малхан Хусаиновне 73 года. Она с любовью рассказывает о традициях, культуре и обычаях своего народа. И повторяет, словно молитву: «Мы обязаны жизнью, детьми и внуками простому казахскому народу. Казахи - наши старшие братья».
Гостеприимство у чеченцев - не просто традиция, а сакральный обычай, один из столпов идентичности, воплощающий уважение, щедрость и человечность.
Вспоминается праздник Наурыз, когда на ипподроме Кордая впервые установили белую юрту от чеченской диаспоры. Гости оставляли обувь и верхнюю одежду, входили чинно, встречали их мужчины. За столом знакомили с блюдами, обычаями народа. После чаепития оказалось, что обувь вымыта, одежда вычищена: «Так мы уважаем гостя!» - объясняли хозяева.
- Уважение гостю, почитание старших, строгое соблюдение традиций - закон для всех нас и наших детей, - говорит Ризван.
Через 13 лет после операции «Чечевица» Указами Президиумов Верховных Советов СССР и РСФСР 9 января 1957 года Чечено-Ингушская АССР была восстановлена, чеченцам разрешили вернуться на Родину. Но многие семьи так и остались в Казахстане.
Багазаевы решили остаться: Казахстан стал их домом. «Здесь живут родные, друзья, здесь могилы предков, детство и семьи», - говорит Ризван. Они помнят историческую родину, посещают ее, но жизнь здесь - их реальность.
Пятое поколение репрессированных более 80 лет назад знает о трагедии по рассказам стариков. Сегодня казахстанские просторы стали родными для вайнахов, которые трудятся и развивают страну, чтят традиции и культуру всех этносов, являясь полноправными гражданами.
В 2000 году в Кордайском районе создано Чечено-ингушское этнокультурное объединение «Вайнах», руководитель Эльсихан Хазбулатов. Он неоднократно награждался грамотами Ассамблеи народа Казахстана, акимов области и района, медалями. В 2024 году получил медаль «100 новых лиц Казахстана».
Объединение активно поддерживает культуру, традиции, язык, взаимоуважение, сотрудничество этносов, а также занимается благотворительностью. Представители объединения помогают людям в трудных ситуациях, участвуют в республиканских акциях. Предприниматели Мадина Данельханова и Лейла Едилова постоянно оказывают помощь нуждающимся.
Эльсихан Хазбулатов проводит встречи с аксакалами, молодежью, предпринимателями, обсуждая сохранение традиций, языка и семейных ценностей. Активисты участвуют в областных и районных мероприятиях: молодежь танцует лезгинку, женщины знакомят с кулинарией народа.
23 февраля в 82-ю годовщину депортации большая семья Багазаевых собралась за поминальным обедом, чтобы помянуть погибших и умерших родственников и выразить благодарность казахскому народу. Приехали трое детей, девять внуков, пять правнуков. По всему Казахстану чеченцы встречаются с родными и друзьями, накрывают столы и молятся.
Я повторю чеченскую пословицу: «Га доцу сара атта кагло - Хворостина без ветвей - легко ломается».
Ляйлим ДОСЕМБЕКОВА
